Я не могла его отпустить теперь, когда в груди расцвел бутон давно утраченных чувств. Годы одиночества оказались мигом рядом с ним. Как я так долго смогла жить без него? Как сумела существовать без его взглядов, прикосновений, голоса? Вдали от Роберта я чувствовала себя неполноценной, но вблизи… Сейчас я по-настоящему счастлива. С появлением Роберта в моей судьбе жизнь окрасилась в яркие цвета, разрисовав черно-белую ленту. И мысли о том, кем он является на самом деле, мгновенно улетучились, я могла лишь чувствовать голос своего сердца. Всю жизнь мне казалось, что чего-то не хватало, и сейчас я поняла — его.
Мы целовались, казалось, целую вечность. Роберт внезапно остановился, и только мне стоило сделать глоток воздуха, как я поняла, что задыхалась. Не выпуская меня из объятий, парень произнес сбивчивым голосом:
— Знаешь, это так странно… Я чувствую себя свободным рядом с тобой. Но, Челси, — он ласково провел пальцами по моей щеке, — ты должна знать: будет сложно. Будет очень сложно. И если ты сомневаешься, то скажи мне «нет» прямо сейчас. Ибо потом будет поздно. Ты должна быть уверена, что готова к такому повороту событий. «Да» или «нет»? Ответь честно.
— Конечно же, «да». И к чёрту запреты — сердце не обманет. Я не из тех, кто сдается. Я не упущу шанс быть счастливой. Что будет — то будет, и не нам вершить судьбу.
— Мне нравятся твои размышления, — улыбнулся юноша. — Однако ты не должна идти на поводу чувств. Законы моего мира запрещают межрасовые отношения, поэтому у нас возникнет немало проблем. К тому же такой как я вряд ли сможет осчастливить тебя.
— Перестань, — серьезно проговорила я, твердо глядя ему в глаза, — перестань думать о таких вещах. Ты — это Роберт Скотт, и никто иной: не вампир, не кто-то еще. Сейчас я вижу перед собой обычного девятнадцатилетнего парня, своего одноклассника, в которого, похоже, влюбилась. И если ты чувствуешь ко мне то же самое, что я — к тебе, ты должен бороться!
— Я знаю, — Роберт прислонился лбом к моему лбу, прикрыв глаза. — И я уже сражаюсь. — Он взял меня за руки и с надеждой произнес: — Будем надеяться, что нам действительно по пути.
***
Когда мы вернулись обратно, уже совсем стемнело.
— Ну что, пора прощаться? — вздохнула я, опускаясь на пол своей спальни — весь путь Роберт нес меня на себе.
— Подожди, — попросил он, роясь в кармане, — я хочу тебе подарить кое-что, тебе понравится.
Я стала заинтересованно наблюдать за его движениями, гадая, что же он для меня припас. Наконец Роберт извлек из кармана сверкающую подвеску и, зайдя за спину, надел ее мне на шею.
— Этот медальон очень древний. Когда-то он принадлежал древней повелительнице колдовства, а теперь он твой, — сказал Роберт. — Моя семья преподносит его тебе в знак дружбы и приглашает завтра на ужин. Что скажешь?
Я опустила глаза на подарок: гладкий лунный камень в форме капельки, оплавленный в серебро и золото. Настоящий антиквариат.
— Спасибо большое, — отблагодарила я, коснувшись колдовского камня. Меж пальцев растворился электрический заряд. — Я с радостью отужинаю с вами.
— Мама будет рада, услышав твое согласие. Она давно хотела познакомиться с тобой… поближе.
— Я бы тоже не отказалась узнать о вас поподробнее.
Я повернулась к Роберту лицом и моментально была захвачена в поцелуй.
— Спокойно ночи, — попрощался Роберт. — Я заеду за тобой завтра утром.
Я залилась краской и тихо пролепетала в ответ:
— Спокойной ночи.
Скотт улыбнулся, а спустя миг растворился в наступающих сумерках — точно так же, как в первый раз.
Глава двенадцатая
— О, сейчас что-то будет! — произнесла я, наблюдая из-за окна «ниссана» за толпами подростков, слоняющимися туда-сюда. Через тонированное стекло разглядела плотно сгруппировавшихся друзей, стоящих у каменной изгороди перед окнами учебного заведения. Эдвин был с ними.
Роберт плавно припарковался на заданном месте, обошел машину и приоткрыл дверь.
— Готова или до звонка будешь тут сидеть? — поинтересовался парень.
Раздраженно вздохнув, я мотнула головой, поправила подол сарафана и, опершись на руку Роберта, ступила наружу:
— Будь что будет!
Роберт крепко сжал мою ладонь, и мы поторопились к школе вдоль пораженных учеников, которые так и примерзли к земле, когда мы проходили мимо. Роберт без тени стеснительности закинул руку мне за плечи и притянул ближе.
Сегодня на нем была простая белая рубашка в вертикальную тоненькую полоску, несколько пуговиц которой, как и следовало ожидать, расстегнуты (скорее всего, именно этой привычкой он заставил здешних девчонок мечтать о его теле), темно-синие «равные» джинсы и простые кроссовки. Простой парнишка.
