Отпор надо было дать. Раз сбежать не получилось, значит, надо продать душу подороже. Мне известно, на какой базе стоит любая школа фехтования, и мне известны все стили, шестью из которых я владею в совершенстве. Так что, даже с кулаками я чего-то стоил. Одного-двух успею зацепить с собой.
Вдруг я вновь испытал страх, пережитый после гибели Хели, и я ощутил, как в семи точках моего тела возникло сильное жжение. Внешне, видимо, это тоже проявилось, и заставило мечников шагнуть назад.
— Семь чакр! — испуганно произнёс лидер. — Осторожнее! В атаку!
Они одновременно послали на меня пять вееров, и в ответ я действовал совершенно автоматически, будто бы зная, куда и как направить энергетические потоки, чтобы защититься. Одним из главных принципов работы с чакрами было то, что надо доверять своим инстинктам. Сознательно с ними работать тяжело, потому что их действие невозможно просчитать привычным для мозга логическим путем. Расправив ладони, и направив их одну к земле, а другую в небо, я будто бы уплотнил структуру воздуха, заставив волны разбиться о него, как о невидимый барьер. Свет я заблокировал другим путём, создав абсолютно черную стену перед собой. Она остановила световую волну, поглотив всё до последней частички, и не выпустив из себя ничего.
Следом мечники хотели послать другие веера, и уже замахивались, но кулаки, как не крути, были быстрее. После защиты я моментально среагировал контратакой, нанеся два удара руками по воздуху. Кулаки были полны неизвестной мне энергии, и соприкоснувшись пространством, они сгустили его, исказив, и отправили в полет на встречу целям. Посланная мной сила моментально преодолела расстояние между мной и врагами, вздымая в воздух куски черного пепла. Сгустки, коснувшись мечников, швырнули их назад с такой силой, что те, врезавшись в деревья, чуть не переломились надвое. Отчётливо слышался хруст сломавшихся позвоночников.
Меня охватил приступ злости. Вспомнилось то, что эти мечники обсуждали, пока нас не видели. Вспомнилась звериная жестокость, с которой психопат расправился с тенью. У меня не получилось сдержать эмоций, я закричал, скрючил пальцы, и вытянул руки в сторону мечников. Те застыли, словно восковые фигуры, и стали медленно подниматься в воздух. Они даже говорить не могли, но я видел испуг в их глазах. Звуки битвы со стороны тропинки уже давно стихли, но Ису не вмешивался, желая понаблюдать.
Я стал приближать кончики пальцев друг к другу, сжимая захваченных в плотное пространство жертв. Если бы не паралич, захвативший каждый атом их тела, сейчас они бы скорчили гримасы боли. Кости захрустели, выходя осколками сквозь тонкую кожу и оттопыривая броню. Сжав мечников до размера теннисного мячика, я ослабил волевое усилие.
Как только я снизил плотность пространства, из сжатых точек в разные стороны хлынула кровавая каша, освобождаясь от пленившего её давления. Она забрызгала всё вокруг, и попала на меня. Я тяжело дышал, оценивая результаты своего поступка, и мог с уверенностью сказать, что враг повержен.
Скоро я успокоился, отойдя в сторону, и прислонившись к дереву. Сползая по нему, я сел на землю. Мне удалось отомстить за тех, кого убили и чья честь была по настоящему запятнана. Пришёл Ису, и огляделся, сказав:
— Об этом состоянии души я и говорил, — пояснил Ису. — Никак иначе, к сожалению, темной энергией не воспользоваться.
Встретившись с ним взглядом, я никак не отреагировал на его слова. Тяжело будет каждый раз провоцировать в себе злость, способную пробудить тёмную энергию. Захотелось спросить:
— Что я с ними сделал? Как это?
— Можешь называть это телекинезом, если тебе удобно. Темная энергия дает возможность управлять любым видом энергии в любых её формах. Ты уплотнил пространство вокруг цели, и мог управлять им движением руки. Я вот так не могу, и у меня пока получается только вихрь из темной материи. Идем.
Пересилив желание остаться на месте, я встал, и мы вышли на окропленную кровью тропинку. Видимо, Ису убил мечников из тех же соображений, что и я. Кругом валялись трупы, но среди них кто-то шевелился, болезненно постанывая. Все погибшие мечники имели при себе сумки.
Ису оставил кого-то в живых. Он подошёл к уцелевшему, и присел на корточки.
— Скажи, о каком заражении речь, и я подарю тебе быструю смерть, — произнес он хладнокровно.
Раненый мечник злобно взглянул на Ису. Он стиснул зубы, желая сказать «нет», но затем сморщился от боли, взявшись за живот.
— Уверен? — уточнил Ису. — Я бы на твоём месте хорошо подумал, прежде чем отказываться. Ты, думаю, сам понимаешь, что от такой раны умирать можно несколько дней, причем мучительно. К тому же, разве эта информация секретна?
Не знаю, что тогда происходило в голове мечника, но колебался он весьма недолго. Он понимал, что исцелить его уже невозможно, а умирать от боли и кровопотери несколько дней ему явно не хотелось. Переступая через боль, мечник заговорил:
— Снаружи ходит энергетический вирус, — мечник прокашлялся кровью. — Ты точно меня убьёшь?
Ису кивнул.
