Беглецы скакали дальше, и местность вокруг них менялась по мере того, как они удалялись от реки Драммур. Между ними и командой Гудварра увеличился разрыв – четыреста шагов, пятьсот, ибо дренгры ехали осторожнее, чем Орка и два брата. Дорога шла вверх, вокруг вздымались холмы, поросшие кустарником и вереском с участками леса, изрезанные мириадами ручьев. Тропинка сужалась, склоны становились все круче, и тут Орка услышал шум стремительной воды. Затем перед ними появился деревянный мост, узкий, перекинутый через овраг. Орка натянула поводья, меняя положение в седле, и Трур замедлил ход, перейдя с галопа на рысь. Копыта звонко простучали по дереву, когда Орка пересекала мост, а Морд и Лиф замедлили шаг, переезжая его по одному.
Орка посмотрела вниз и увидела крутые склоны и белую пенящуюся реку, возможно, в сорока или пятидесяти шагах внизу. Доехав до дальнего края моста, она натянула поводья, выпрыгнула из седла и побежала к разросшемуся боярышнику. Схватила топор и стала рубить дерево. Ветви сухо щелкали, ломаясь.
Морд и Лиф достигли дальнего края моста и пришпорили коней: Лиф окликнул Орку, Морд оглянулся через плечо. Послышался стук копыт – Гудварр и его дренгры были гораздо ближе, чем хотелось бы Орке.
Она подхватила обломанные ветки в охапку, подбежала к мосту и бросила их на бревна, затем присела и достала из чехла на поясе сухие щепки, растопку и кресало. Искры посыпались, щепки с шипением вспыхнули среди сухих веток. Огонь зашелестел, пламя затрещало, и ветви боярышника полыхнули, а мост начал чернеть и дымиться. Орка стояла, глядя сквозь языки пламени на его противоположный край. Из-за поворота показался Гудварр. Увидел Орку и остальных и пришпорил своего коня. Тот был весь мокрый от пота, шкура в разводах соли, изо рта у него шла пена. Гудварр издал победный клич, с ухмылкой глядя на Орку, Морда и Лифа. И лишь потом заметил пламя. Оно быстро распространялось по деревянному помосту, поднималось по столбам и перилам. Черные клубы дыма заполнили воздух, скрывая от глаз Орки Гудварра и его дренгров. Раздался стук копыт по дереву, Гудварр все же попытался перебраться на другой берег, но дерево скрипнуло, ослабленное пламенем, затем раздался треск, и Гудварр отступил. Он сидел на коне и изрыгал оскорбления. Копье с шипением вылетело из рук одного дренгра и вонзилось в землю рядом с Лифом.
– Забери его с собой, – сказала Орка Лифу, поднимаясь обратно в седло, наклонилась и похлопала по шее своего мерина, а затем пришпорила его.
– Мы выиграем немного времени, – сказала она, поглядев на восток и запад вдоль реки. Братья скакали рядом, Лиф – с новым трофейным копьем. Овраг тянулся вдаль, насколько хватало глаз, а значит, Гудварр и его дренгры должны будут проехать некоторое расстояние, чтобы найти другой мост, а потом вернуться, чтобы напасть на след.
– А если они сдадутся? – спросил Лиф.
– Надеюсь, что нет, – ответила Орка.
Позади них, за пламенем и дымом, слышались разочарованные, яростные крики.
– Почему? – спросил Лиф.
– Потому что я хочу, чтобы Гудварр последовал за нами и вы могли его убить, – сказала она.
– Мне это нравится, – сказал Морд, и улыбка расплылась по его лицу. Но потом он нахмурился. – Подожди. Куда именно за нами?
– На север. Мы будем гнаться за моей местью, а ваша месть будет преследовать нас, – сказала она, и холодная улыбка коснулась ее губ. – Мы едем туда. К горам Хребта, к перевалу Гримхольт.
Варг полз вверх по каменистому склону, поросшему заснеженной травой, и остальные Заклятые тоже карабкались рядом с ним. Торвик, Эдель и остальные ее разведчики притаились за скалой впереди. Когда Глорнир добрался туда, она что-то ему прошептала. Солнце висело над вершинами гор Хребта, но его лучи еще не достигли распадка, по которому они ползли, и тени, густые, как туман, цеплялись за дно долины.
Край перевала был совсем близко, и Варг сдвинулся назад и вбок, чтобы дать место другим Заклятым. Один за другим они взбирались наверх и располагались вдоль склона, глядя на долину. Ползти по земле и камням, как ящерица, было не так-то просто, особенно когда на спине щит, на поясе оружие, а в кулаке копье. Эйнар Полутролль, занимавший больше места, чем валун на краю перевала, оглянулся и позвал к себе Варга, бросив предупреждающий взгляд на другого воина, который собирался было занять место справа от него. Варг преодолел оставшееся расстояние и устроился рядом. Полутролль улыбнулся и приложил большой палец к губам. После танца с веслами и извинений Варга Эйнар, похоже, полюбил его. Он даже предложил поделиться буханкой хлеба во время их последней трапезы. Варг с благодарностью согласился: любая еда казалась лучше, чем жесткая баранина.
