Между ними воцарилось молчание.
– А в чем разница между Гальдурманом и ведьмой-Сейд? – спросил Варг в наступившей тишине. Мысль эта только оформилась у него в голове, и он толком не осознал, что спросил вслух.
Скальк перевел взгляд на Варга и уставился на него так, словно тот только что произнес величайшее оскорбление.
– Я всю жизнь работал на ферме, – сказал Варг, пожав плечами. – Для меня магия – это магия, независимо от того, кто ее творит.
– Магии Гальдур учат мудрые, ученые, учат достойных. Это годы обучения и поисков истины. Это честь, мастерство и терпение. А магия Сейд – это грязная кровь Порченых. Отблеск древнего Снаки в их жилах, надменного бога. Ее нельзя заслужить, как мою силу. – Скальк покачал головой. – В ней нет ни чести, ни мастерства. Это просто часть их существа.
– И почему это так плохо? – сказал Варг.
Ирса фыркнула, скривив губы, а Скальк на несколько мгновений потерял дар речи. Потом он выпрямил спину и наставительно произнес, будто обращаясь к ребенку:
– Боги почти уничтожили эту землю. Почти уничтожили нас, людей. И их потомки не лучше. Они тоже сражались в той войне.
– Как и люди, – сказал Сулич, не переставая скрести ножом по голове.
– Их заставили, они мало чем тогда отличались от трэллов, – ответил Скальк. – Но Порченые сами решили сражаться, они хотели сражаться, как и их проклятые родители. – Он говорил и пристально смотрел на Вол. – Вот почему, когда человечество восстало из пепла Гудфалла, мы поклялись выследить всех богов, переживших падение, и уничтожить их семя, их выродков. И только когда была найдена цепь Ульфрира, мы стали держать Порченых в плену, а не казнить их.
– Цепь Ульфрира? – спросил Варг. На ферме Колскегга, вокруг костра и во время еды, трэллы то и дело рассказывали сказки, но с ранних лет они с Фройей усвоили, что лучше держаться в стороне от других. Поэтому он знал только некоторые из этих историй.
– Ульфрир, бог-волк, был закован в цепь в последний день, – сказала Ирса. – Это была цепь, выкованная из рун, наполненная магией Сейд, созданная Лик-Рифой, драконицей, сестрой Ульфрира. Она сковала его и низвергла, и тогда последователи Лик-Рифы набросились на него и убили, нанеся множество ран.
– Да, я слышал эту сказку, – сказал Варг.
– И когда Снака был убит и пал, он расколол мир, – продолжила Ирса. – Цепь была разорвана, звенья и осколки разлетелись в тысячу разных направлений.
– Верно, – согласился Скальк, снова завладев нитью рассказа. – И много лет спустя, когда человечество снова начало распространяться по миру, мы нашли некоторые из этих звеньев, зарытые в землю, полузатопленные в реках и фьордах. Мы использовали магию Гальдур, чтобы разбить их, сплавить с железом и выковать ошейники. Там, где их находили, вырастали первые крепости. Дарл, Снакавик, Свелгарт на востоке. Вон в тот ошейник на шее Вол вделан остаток цепи Ульфрира. Вот как ею можно управлять. То же самое с ульфхеднарами королевы Хелки и с берсеркерами ярла Стёрра. Еще для того, чтобы повелевать ими, используют язык Гальдур. Глорнира научили словам власти, когда он купил этот ошейник.
– Это правда, – Глорнир кивнул в знак согласия.
– Мне всегда казалось странным судить о мужчине или женщине по их происхождению, – сказал Сулич, прекращая бритье головы и убирая клинок в ножны. – На мой взгляд, гораздо лучше судить о них по поступкам.
Скальк перевел взгляд с Вол на Сулича.
– Странные слова для беглого убийцы, – сказал он. – Стоит ли мне осудить тебя по твоим делам?
Сулич посмотрел на него, встал и шагнул к Гальдурману.
– Я не убийца, – сказал он холодным и жестким голосом.
Ольвир и Ирса вскочили на ноги, их руки застыли над рукоятями мечей.
– Не так говорил князь Яромир, – ответил Скальк, все еще сидя на земле, спокойный и расслабленный.
Сулич застыл в нескольких шагах от него, Ольвир и Ирса были наготове.
– Я не убийца, – повторил он.
Скальк пожал плечами.
– Этот вопрос мы решим, когда все закончится и мы вернемся в Дарл.
– Сулич, – сказал Глорнир. – Сядь.
Бритоголовый воин повернулся и посмотрел на Глорнира, а затем пошел обратно к Эйнару.
Варг почувствовал мурашки на руках. Он знал, что все они были сейчас на волосок от смертоубийства.
Тут они услышали звук шагов за деревьями, обернулись и резко потянулись к оружию, тем самым выплескивая напряжение, бурлящее в лагере.
Свик вышел из леса и остановился.
– Что? – произнес он, оглядываясь по сторонам.
Орка шла по грунтовой дороге, ведя в поводу крепко сложенного пегого мерина по кличке Трур. Лиф и Морд с перевязанной рукой шагали по обе стороны от нее со своими лошадьми. Кровь из раны, нанесенной Скефилом, сочилась сквозь льняную повязку, и Морд неловко прижимал руку к телу. Солнце уже поднялось достаточно высоко, но свежая рассветная прохлада все еще сохранялась. Над ручьем, вдоль которого они шли, клубился туман, крепость и город Дарл остались позади.
Они направлялись обратно на ферму, что стала их временным приютом. До изгиба долины, в котором она пряталась, оставалось совсем немного.
