Затем они двинулись в путь. Успа вела их в нетронутый мир. Эльвар не знала точно, как долго они шли по этой земле – неизменный солнечный свет вводил в заблуждение, – но догадывалась, что около половины дня.
– Как он? – раздался голос позади нее, и Эльвар, подняв голову, увидела Агнара. На его лице и бритой голове виднелись следы от когтей. Они были не слишком глубокими и уже затягивались. Он опустился на колени рядом с ней и предложил тарелку с маринованной сельдью и жареной капустой, а также горшок со скиром.
– Он не проснулся, – сказала Эльвар, развязывая льняную повязку на голове Гренда и осматривая рану. Припарка все еще была на месте.
Агнар наклонился вперед, поближе к ране и принюхался.
– Дурно не пахнет, – сказал он, – а это всегда хороший знак.
Он похлопал Эльвар по руке.
– Он проснется, когда его тело будет готово.
Эльвар фыркнула и смахнула слезу, которая грозила вот-вот выползти из глаза и покатиться по щеке
– Мы Лютая Рать, – тихо сказал Агнар. – Наша жизнь – это кровь и битвы. Никто из нас не умрет старым и седым в своей постели.
Его слова были мягкими, и Эльвар знала, что они истинны, но все же ей с трудом удалось сдержать рыдания, рвущиеся из горла.
– Я знаю, – пробормотала она, говоря медленно, чтобы голос звучал ровно. – Я путешествую и сражаюсь с Лютой Ратью уже несколько лет и тысячу раз видела, как над нами парят крылья смерти. Я знаю, что крыльям ворона все равно, кого забирать, они не делают различий между богатыми и бедными, добрыми и жестокими. Но Гренд всегда был рядом со мной или защищал мою спину. Он ни разу не был ранен, даже царапины ни разу не получал, поэтому видеть его таким… таким уязвимым…
– Да, – кивнул Агнар. – Смерть – наш постоянный спутник, она всегда шепчет на ухо, но когда видишь, как падает друг… – Он покачал головой. – Ничто не может подготовить к этому, даже если мы сами перешли вброд реку мертвых.
Он посмотрел на нее.
– Вот почему мы так упорно сражаемся друг за друга. Мы не бросаем живых. Мы не бросаем тех, кому присягнули.
– Ты возвращался за мной, – сказала Эльвар. – Когда Гренд упал, а я стояла над ним, я подумала, что смерть настигла нас.
– Да, я возвращался, – сказал Агнар, – но кто-то опередил меня. – Он улыбнулся. – Мы не можем выбирать сородичей, но мы… – Он махнул рукой на воинов вокруг, занятых обустройством лагеря и уходом за ранеными и лошадьми. – Вот моя родня, более близкая, чем кровная. Мои братья по мечу, мои сестры по щиту. Я готов отдать за них жизнь, и я думаю, что они отдали бы свои жизни за меня.
– Да, мы сделали бы это, – сказала Эльвар. – Я бы так и сделала.
Агнар усмехнулся и кивнул.
Некоторое время они сидели в молчании, пока Эльвар продолжала проверять все повязки и раны Гренда.
– Ты никогда не говорил о своих родных, – в конце концов сказала она.
Агнар уставился в никуда, молчание затянулось так, что Эльвар подумала – он не собирается отвечать. Затем он вздохнул.
– Нечего рассказывать. Моя мать умерла от истощающей болезни, когда мне было десять зим. Мой отец продал меня в рабство, когда мне было одиннадцать, потому что посевы погибли и ему нужна была еда на зиму. – Губы его дрогнули, рот искривился то ли в гримасе презрения, то ли в улыбке. – То есть он
Он сжал ее руку, затем встал.
– Мы скоро отправимся дальше?
– Нет. Мы будем отдыхать, зализывать раны, спать. – Он посмотрел на небо, яркое от солнечного света, на несколько тонких облаков, прозрачных, словно шелк. – Нет смысла ждать темноты в этом вечном дне. Мы пойдем, когда отдохнем, и остановимся, когда устанем. – Агнар посмотрел вниз на Гренда.
– Он скоро проснется, – сказал он и пошел прочь.
Эльвар сидела рядом с Грендом и ела маринованную селедку и капусту, которые принес Агнар. На земле все еще было жарко, хотя не так жарко, как в лагере у моста Исбрун, ведь они уже полдня шли от расплавленной реки в Бездне Везен и теперь расположились лагерем у обычного ручья, на краю леса, у подножья холмов. Рядом росли ольха, а также береза и вяз.
«Холмы Темной Луны, – подумала Элвар, глядя на них. – Я слышала, как о них пели скальды в бражном зале отца. Никогда не думала, что буду смотреть на них, что буду спать всего в одном дневном переходе от них». Несмотря на усталость в мышцах и переживания из-за Гренда, она почувствовала знакомое волнение. Пройти по земле богов…
Раздался стон, и Гренд зашевелился. Эльвар вскочила, подбежала к нему и опустилась на колени, поглаживая его исцарапанное лицо. Его веки дрогнули и поднялись, он уставился на нее мутным взглядом. И наконец увидел ее.
– Последовать за тобой на Поле Битвы, – вздохнул он, – возможно, было не самым мудрым решением.
