– Во имя Баланса, Эйхар, да ты пьян, – прервал возникшую тишину Харедайн. До этого они болтали о том, какой будет их встреча с Деадриммом, когда они отыщут потомка и архив ордена.
– Вовсе нет. Я сохраняю разум, но чувствую, что тело начинает меня не слушаться, – ответил Эйхар и чуть было не рухнул лицом на стол.
– Пойдем, старина, завтра будет время расспросить местных о Маэнварте.
– Стой, есть у меня одно зелье за пазухой. Оно помогает мне прийти в себя, – сказал Эйхар, и порылся у себя в сумке за спиной. Он достал оттуда небольшую стеклянную фляжку в кожаном чехле. Сделав один глоток, он убрал ее обратно в сумку, и присел поудобнее перед Харедайном.
– И как быстро оно подействует?
– Через пару минут должно сработать, – ответил все так же покачивающийся из стороны в сторону Эйхар.
– Кто же знал, что у тебя настолько слабый организм, – посмеялся Харедайн.
– Природа распорядилась так, что я силен ментально, а ты физически. Соответственно, твое тело крепче и устойчивей против алкоголя, нежели мое.
– Верно говоришь… Слушай, – вдруг что-то вспомнил воин. – Мы уже столько времени успели повидаться, а никто так и не заикнулся насчет былой жизни. Рассказывай, чем хоть ты занимался, пока Деадримм не пробудился?
– Да так, продолжал служить Нэретору с условием, что за мной останется право жить за пределами Идира. С неохотой он согласился и дал мне в помощники молодого парнишку-воина, но я отказался, сказав, что старого друга Харедайна мне никто не заменит. В общем, так я и жил все эти четыре года. Когда захотелось странствовать вновь, я ушел в самоволку и под видом безобидного странника побывал в столицах каждого из королевств. Сколько раз я путешествовал, но именно последнее странствие помогло мне составить образ нынешнего Кинереда. Поэтому я скажу тебе следующее: этот мир потихоньку уничтожает себя. На западе полно интриг, обмана, гнева; на востоке все окутано тайной, недоверием, жестокостью; на юге многими управляла алчность, эгоизм, гордыня. В нашем Идире тоже не все так гладко, как кажется, враждующие народы все еще пытаются забыть былые обиды. Если бы не Нэретор и его сторонники, у нас давно началась гражданская война. Отец воспитал хорошего сына, которым мог бы гордиться сейчас, ведь шансов сплотить королевство против Деадримма у нас больше всех.
– Мы с тобой приложим все усилия, чтобы Нэретор смог окончательно сплотить союзников и дать отпор Деадримму! – ответил Харедайн, Эйхар кивнул ему в ответ.
– Кстати говоря, а ты чем занимался, когда ушел в самоволку?
– Исследовал Идир, чем мне еще заниматься?! Лазил по северным горам, издали изучал город титанов, искал себе место, где смогу остановиться и дожить спокойно свой век. Я не хотел возвращаться в город без особой причины. Ты и сам помнишь, как мы с Нэретором повздорили, когда я захотел сложить с себя обязанности королевского воина, да и жить мне среди грубошерстов невыносимо трудно. Конечно, мне было стыдно за свою вспыльчивость, я писал письмо с извинениями, после чего получил ответ и приглашение посетить замок в любое время. Я приезжал в город повидаться с королем, с тобой, но ты на тот момент находился в странствиях по Кинереду, поэтому я повидался лишь с Нэретором. После встречи мы больше не виделись, пока ты не нашел меня… Не думал, что увижу старого друга только когда миру будет угрожать опасность.
– Я и сам был бы счастлив повидаться в мирное время, – сказал Эйхар. Зелье помогло ему, и его больше не штормило.
– Ты уже пришел в себя?!
– Да, так что давай поговорим с хозяином трактира, пока не пойдем отсыпаться с дороги, – встав из-за стола, сказал Эйхар.
Они спустились вниз, в большой зал с пустыми столиками и барной стойкой, расположенной справа от входа в таверну. Народу вокруг теперь было мало, многие допивали свое пиво, расплачивались и, слегка пошатываясь, расходились по домам. Харедайн уже не видел толпу, что еще около часа назад обсуждала возле барной стойки местные слухи и опасения насчет надвигающейся бури в лице армии Деадримма и революции против короля. Только трое рабочих сидели друг с другом, общаясь на различные темы. Бармен и хозяин таверны в одном лице – мужчина лет шестидесяти с округлыми чертами лица, слегка полноватый с короткой прической протирал стаканы и кубки тряпкой. Он макал ее в ведерко с мыльной водой, после чего протирал ей всю посуду. Хозяин обратил внимание на подошедших гостей, как только они присели за барную стойку.
– Доброго вечера, иноземцы, чем старина Пэлиан может вам помочь? Желаете что-то заказать или спросить – я к вашим услугам за скромную плату, – поприветствовал путников хозяин таверны. Он убрал под лавку посуду с ведром и тряпкой, и приготовился выслушать просьбу своих гостей. Если честно, больше всего на свете Пэлиан любил иметь дела с гостями, нежели с рабочими, что довольно часто возвращаются с работы далеко не в самом приятном расположении духа.
