– Лина, ты с ума сошла! Ты же не летаешь! – возмущался дракошка.
– Не летаю, – подтвердила я, улыбаясь.
Когда эмоции поутихли, я прошлась вдоль берега и обнаружила спуск к лагуне, отгороженной от большой воды зубастым барьером скал. Вода здесь была не особенно теплой, да и море это явно не южное, похоже чем-то на Балтику, зато ее прозрачности можно было только позавидовать. Каждую песчинку на дне было видно! Там, где ее толщу пробивали солнечные лучи, плавали мелкие серебристые рыбешки.
Плюнув на все, я разделась до белья и искупалась. Оказывается, я просто обожала плавать! Вот только не помню, доводилось ли мне делать это в море? Почему-то казалось, что нет.
Пока я плескалась, Соник кружил надо мной и панически свистел.
– Лина, вылезай! Утонешь, что я буду делать?
– Не утону. Вода соленая, держит хорошо, – успокаивала его я.
После моих слов друг решился окунуться, и мне пришлось его вылавливать. Крылышки цветодрака намокли, и он не смог сам взлететь. К тому же соль попала ему в выпученные глаза. Пришлось промывать их пресной водой.
– Ты сумасшедшая! Что может быть приятного в подобном занятии? – возмущался дракончик, когда я пристроила его на большой плоский камень, возле которого сложила пожитки.
– У каждого свои странности. – Я пожала плечами. – Тебе не холодно? Может, завернуть тебя во что-нибудь?
– На надо. Дракон ярко светит, и камень теплый. Так быстрее просохну.
Цветодрак с досадой осмотрел свои растопыренные для просушки крылья.
Я поплавала еще немного и, продрогнув, тоже выбралась на берег. Обтерлась холстиной, которую захватила с собой вместо полотенца. Дракон и Тень уже перевалили за полдень, и пора была возвращаться. Немного отогревшись, я оделась, пристроила заплечный мешок и ножны на спину.
– Соник, ты готов? Лететь сможешь или тебя понести?
– Смогу, но поеду на тебе! – мстительно сообщил дракончик и нахохлился.
А мне показалось, что он все-таки замерз. Посадив дракошку себе на плечо, я направилась в обратный путь, решив обойти кустарники по берегу и вернуться другой дорогой. Надо же было исследовать местность.
– Соник, когда подойдем ближе, сумеешь отыскать то место, где мы сети видели?
– Конечно смогу! – откликнулся мой дружок уже немного бодрее.
По тому, как он жался к моей шее, я поняла, что была права. Подмерз цветодрак основательно. Впредь лучше беречь его от воды.
По пути я схрумкала ромак, но только раздразнила желудок, а мечты о жареной рыбке и ухе только усугубили дело. Потому я расстроилась, когда на месте обнаружила, что сети уже кто-то очистил до нас. Можно было попытаться использовать удочку, но не хотелось оставаться здесь надолго. Вдруг хозяева сетей снова заявятся. Потому я решила осмотреть их еще раз.
– Полагаю, снова сюда придут только завтра? – посоветовалась я с дракошкой, забираясь в воду. – Никто и не поймет, что тут были эти красавцы! – Я выпутала из сетей двух рыбин размером с локоть, на вид неотличимых от карпа.
Одна вырвалась и была такова, но я нашла еще трех – поменьше. Сложила их в тряпичный мешок, что прихватила на этот случай, и мы с Соником поспешили домой. По моим внутренним ощущениям было уже пять или шесть вечера. Самое время, чтобы приготовить ужин.
– Лина, стой! – пискнул Соник, стоило нам выйти на тропу.
На поляне, не доходя до места, где стояли лагерем нирфеаты, топтались два чумазых босоногих пацана. Одному на вид было лет девять-десять, второму – около тринадцати навскидку. Заметив их, я замерла на самой границе кустов, радуясь, что не успела показаться.
– Дылда, идем домой! – тянул за руку старшего товарища младший. Опасливо оглядываясь по сторонам, он явно отчаянно трусил.
– Не трясись так, Шнырь, – отмахивался тот, что постарше.
Долговязый смуглый подросток с нечесаными и абы как остриженными волосами. Оба какие-то неумытые и оборванные, они, как и любые бродяги, вызвали во мне настороженность.
– Ага, не трусь! – тянул мелкий с эдаким деревенским говорком. – Хорошо тебе, Дылда, ты быстро бегаешь. Тебя и нирфу не догнать.
– Брешешь! Эти кого хочешь догонят. У них тьма демонов разных на службе!
Похоже, от этих слов Шнырю стало только страшней, и он уже не просто захныкал, заскулил:
– Иде-о-ом! Ды-ы-ы-ылда-а-а! Ну иде-о-о-ом!
– Ша!
Тот, которого звали Дылда, выдернул из цепких пальцев мелкого заскорузлый рукав слишком просторной для его худого тела рубахи. Внимательно осмотрелся по сторонам, вынудив меня пригнуться и затаить дыхание. Это были всего лишь дети, и все же…
– Аруха нагадала мне, что Рассекающий где-то в замке. Кто возьмет его в руки, тот и будет править этими землями, – выдал парень то, что я никак не ожидала от него услышать.
– Дурак ты, Дылда! Аруха и не такого еще набрешет! Старая карга давно из ума выжила, вот и мелет языком что ни попадя! – возмутился мелкий, но трусовато присел, словно сказал какое-то кощунство.
– А ежели не брешет? – прищурился Дылда.
