«Это она! Так и знал, что мы не можем доверять предательнице!» – От досады я грозно зарычал и полил пламенем стены и потолок пещеры, выражая наши совместные эмоции.
«Полегчало?» – поинтересовался дракон.
«Ровно настолько, насколько это было возможно», – ответил я.
«То есть нисколько… Не верю, что это сделала Линдара», – осторожно высказался Бер после короткой паузы.
Ударом лапы я разворотил красивый алмазный «куст», который так некстати попался на пути.
«Она явилась сюда, чтобы окончательно уничтожить Дракендорт, как ты не понимаешь? Притворилась невинной овечкой, украла Рассекающий и…»
«Ей плохо, Редж! – мягко перебил меня добросердечный Берлиан. – Разве ты не чувствуешь?»
Моя ярость разом схлынула, и я обратил внимание на цепи, сковавшие нас после ритуала. В магическом спектре они выглядели так, будто окислились и покрылись ржавчиной. Это могло означать только одно – Линдара в большой беде.
Да что там в беде, она на грани гибели!
«Редж…»
Берлиан всерьез распереживался. Никогда раньше он не приходил в такое состояние, но самое поганое, что я чувствовал все его эмоции, которые на удивление гармонировали с моими. Иррациональное желание спасти Тень в корне противоречило тому, что я испытывал к этой девице.
«Пусть поскорее сдохнет, и дело с концом!» – ответил я дракону, злясь на себя, на него и на проклятую предательницу одновременно.
«Редж, пожалуйста!» – умолял дракон.
«И не подумаю! Пусть скажет спасибо, что я заперт, иначе сам бы свернул ее тощую шею!»
«У нее красивая шея! Очень изящная!»
«Мне плевать, какая шея у Линдары, Бер! Они все одинаково легко ломаются!»
Дракон обиделся. Впервые на моей памяти я больше не слышал даже отголосков его присутствия, хотя продолжал находиться в его теле без возможности принять человеческую форму. Так я выдержал чуть больше суток. Состояние ментальной тишины раздражало, а тревога за жизнь и здоровье моей Тени достигла предела.
«Ладно, Бер. Давай попробуем, но только потому, что эта девка нам еще пригодится. Конечно, если мы успеем выбраться раньше, чем Пределы погибнут…» – сдался я.
«Я и не представлял, насколько ты бессердечный и злой, Реджинхард!» – укорил меня Берлиан.
«А я – что ты настолько добросердечный! Кто из нас двоих страшный дракон?» – ехидно поддел его я.
«Иногда я рад, что дракон здесь не ты. При моей мощи – да твой поганый характер…»
«Спешу тебя разочаровать: ты с моим поганым характером – одно целое».
«До тех пор, пока ты не растворишься в моем теле, выжив из ума от древности, как и многие драклорды до тебя!»
«И это я-то злой и бессердечный?!»
Возникшие между нами идеологические разногласия мешали сосредоточиться. Прошло не меньше трех часов, пока удалось успокоить ментальные возмущения. Требовалось полное единение, чтобы настроиться на незримые цепи, что связывали дракона и его Тень.
«Редж, с ней что-то не так. Чувствуешь?» – задал вопрос Берлиан, когда мы с великим трудом установили связь.
«Линдара не принимает нашу магию… Что-то ее блокирует. Но ведь так не должно быть!»
Наши действия не помогали, и мне все это совершенно не нравилось!
«Но ведь Тень дракона должна впитывать нашу магию, как губка! Что же там происходит?» – Я даже выругался от досады.
«Мы ее убиваем, Редж! Это нужно немедленно прекратить!» – Берлиан едва не разорвал с таким трудом воздвигнутый канал.
«Без паники! Я контролирую ситуацию! – постарался я успокоить нас обоих. – У меня появилась идея. Мы преобразуем магию в жизненную силу и попробуем вливать уже ее».
«Редж, ты гений!» – обрадовался дракон.
Сказать было проще, чем сделать, и в глубине души я опасался, что, если не получится, тогда Линдаре уже ничего не поможет.
Процесс преобразования был сложен для того, кто не был от природы целителем, мне тоже не доводилось заниматься подобным ранее.
«Бер, поройся в памяти, поищи целителя!» – потребовал я.
«Таковых среди драклордов, почитай, что и не было. Хотя…»
Через какое-то время дракон все-таки сумел отыскать прямой способ преобразования в своей безграничной памяти. У нас все получилось, но жизненная сила слишком быстро развеивалась, и до цели доходили лишь жалкие крохи. При этом расход сил был несопоставимым. Нам повезло, что мы в Алмазной пещере и в нашем распоряжении вся магия Предела.
Но был и положительный момент: эти крохи Линдара принимала, и я чувствовал, как отступает ее недуг. Как укрепляются связавшие нас цепи.
«На сегодня довольно, – остановил я дракона. – Тень должна усвоить то, что мы уже передали. Продолжим через несколько часов. Сможешь удерживать канал столько времени?»
«Постараюсь. Все равно здесь больше нечем заняться, – с заметным облегчением ответил дракон. – И… Редж, спасибо».
«Не благодари. Ты же знаешь, иначе я не мог. Но что-то мне подсказывает: мы еще пожалеем об этом».
Через три дня регулярных сеансов подпитки Берлиан с удовлетворением выдал:
«Мы ее спасли, Редж. Нашей Тени больше ничего не угрожает!»
«Я бы не стал делать столь поспешных выводов, пока на территории Дракендорта рыскают нирфы», – проворчал я.
«Думаешь, они придут к Дорт-Холлу?» – заволновался дракон.
