– Лина, что здесь произошло! – заволновался Соник.
– Сам, что ли, не видишь? – пробухтел Баламут.
На дракончиков обратили внимание дети. Кто-то даже поднял с земли камень.
– Соник, Баламут, держитесь ко мне ближе, а то мало ли.
Я протянула цветодракам руку, чтобы показать всем, что это мои питомцы.
– Ася, это та самая ньера Лина, про которую я тебе говорил. Видишь, она не такая. Она – добрая! Ньера Лина, – обратился парнишка ко мне, – это Айсана – моя старшая сестра.
– Вот и познакомились! – Я улыбнулась и пояснила: – Я пью и воду, и травяные отвары. Вино разве что по праздникам. А еще дружу с цветодраками. Прошу их не обижать! – Строго посмотрела на детишек, и те мгновенно попрятались за юбками девушек.
– Лина, раз с тобой порядок, мы будем поблизости. Присмотрим за местностью, – сообщил Баламут и первым снялся с моей руки.
Соник задержался.
– Лина, помнишь, о чем мы говорили перед нашей с Баламутом дуэлью? Верь в себя! – тихонько пискнул он и последовал за братом.
С помощью Силана и Македона я поднялась на ноги и осмотрелась. Все пленники были в сборе, а вот ни одного разбойника не наблюдалось. Ни разбойников, ни их тел, ни крови. У меня волосы на голове зашевелились, стоило представить, что все это натворил призрачный волк, которого я нечаянно заточила в кинжале.
А еще отсутствовали двое из трех парней, которые были среди пленников. Похоже, с нами остался только наиболее пострадавший – тот самый, которого били ногами.
– А где…
– Тела работорговцев ребята погрузили на дракх. Отгонят его в устье реки и затопят. Течение там сильное, отнесет все в море. Тела никто не найдет. – Ася говорила спокойно, словно топить суда с трупами для нее было обыденным делом.
Значит, Ангус все-таки убил тех людей. Отчего-то это меня слегка шокировало.
Жестокий мир, жестокая магия…
Ладно, надо порадоваться, что он не тронул пленников.
Я мысленно вздрогнула, отгоняя куда более страшную картину, и посмотрела на то место, где еще совсем недавно швартовалась ладья.
– Вот как…
Айсана заметила мое замешательство.
– Это ужасно, ньера, но у нас просто не было другого выхода. Если их хозяева узнают, что здесь произошло, нам спокойно не жить. Они в рабство всю деревню продадут. А так они решат, будто дракх вышел в море и попал в шторм, – поспешила объясниться девушка.
– Одно плохо: они пришлют новых рабарей, когда узнают, что партия рабов не пришла в порт вовремя, – добавил избитый парень.
Он стоял, чуть согнувшись, и держался за ребра, а на его лице живого места не было. Один глаз заплыл, бровь была рассечена, и из нее сочилась юшка. Нос, губы… Зубы, похоже, только чудом остались целы.
– А Ангус… Тот волк, он куда подевался?
– Вернулся туда, откуда вы его призвали – в проклятый клинок.
Парень отвернулся и сплюнул на землю.
– Вернулся в кинжал? Хм… – Открытие было полезным.
Значит ли это, что я и впредь смогу призывать призрака на защиту? Вот только рискну ли? Это, мягко говоря, неприятно. И не факт, что полезно для моего организма. Вдруг после какого-то раза я тоже скрючусь и почернею, прямо как мой меч? Одно мне теперь предельно ясно: за все нужно платить. Особенно за магию.
Спохватившись, я принялась осматриваться, почти сразу обнаружив кинжал в невысокой и порядком вытоптанной траве. Стоило его взять в руки, как все вдруг притихли и дружно, синхронистам на зависть, отступили от меня подальше.
– Ньера Линдара, это ваш кинжал? – поинтересовался парень, глядя на меня внимательно и чуть исподлобья.
Вопрос застал врасплох, и по взглядам, что прожигали во мне многочисленные дыры, я поняла, что от ответа будет зависеть многое. Возможно, даже мое существование.
– Я его нашла и забрала себе, – ответила чистую правду.
Ася и битый парень переглянулись.
– Ньера Линдара, этот кинжал – оружие нирфеатов. Почему он вам подчиняется?
О как! Похоже, меня заподозрили в порочащих связях, а то и вовсе в принадлежности к вражьему племени… Н-да, впредь стоит быть осторожнее, а то притопят с этой местной баржей за компанию. К нирфеатам у местных однозначное отношение. А самое смешное, даже если я скажу, что и знать не знала о том, что кинжал нирфеатский, мне никто не поверит. Если уж деревенские это поняли, то ньерам и подавно такие вещи знать полагается.
– Оружие – это всего лишь инструмент. Оно не злое и не доброе. Все зависит от того, в чьих оно руках, – нашлась я. – Вы ведь сами видели, что этот кинжал только что спас наши жизни?
И пусть мои слова прозвучали несколько пафосно, эффект возымели нужный. Лица расслабились, из взглядов ушла настороженность.
– Ньера Лина! – дернул меня за рукав Мак. – Им теперь нельзя обратно в деревню.
Мальчишка смотрел не по-детски серьезно.
– Мы… уйдем, – приняла нелегкое решение Ася и с надеждой уставилась на избитого парня. – Да, Бран?
Тот с ответом не спешил. Обернулся на притихших детей, которые готовы были расплакаться, услышав эти слова. Наверное, обрадовались, бедные, а возвращение по домам неожиданно откладывалось. Я столкнулась взглядом с той самой девчушкой, совершенно не похожей на мою Злату, разве что только цветом волос, и в груди больно сжалось…
