– Ничего, – пожала плечами Мирослава.
– Он что, уродует?
– Шур! Тебе нравятся полотна Рубенса, Тициана? – ответила Мирослава вопросом на вопрос.
– Конечно! Ещё спрашивает она!
– Так вот, у моделей этих художников он наверняка был.
– Ты уверена? – Наполеонов уставился на неё озабоченным взглядом.
Она кивнула.
– Что-то я ничего подобного не замечал… – задумчиво произнёс он.
– Значит, и у современных женщин, которые кидаются от него на стену, ты бы тоже ничего не заметил.
– Зато как наживаются на этих женских фобиях косметологи!
– Угу.
– Надо внести в Думу предложение! – неожиданно заявил Наполеонов.
– Какое?
– Узаконить целлюлит, а всех, кто выступает против него, штрафовать.
Миндаугас расхохотался.
– Оригинально, – рассмеялась и Мирослава. – У тебя есть какие-нибудь версии?
– Ну… – уклончиво протянул он.
– Понятно, – сделала заключение она.
– Пока мы выяснили, что с мужем у них не всё шло гладко.
– Он завёл любовницу?
Наполеонов покачал головой:
– Сомневаюсь. Хотя не исключено…
– То есть?
– Всякое может быть, – опять ушёл от прямого ответа Наполеонов.
– Насколько я понимаю, у мужа есть алиби?
– Прозорливая ты моя, – хмыкнул Шура.
– Не нужно быть ясновидящей, чтобы догадаться об этом. Не будь у него алиби, ты бы уже вцепился в него мёртвой хваткой.
– Он на момент убийства был в другом городе.
– Но всё-таки ты не сбрасываешь его со счетов?
– Не сбрасываю, – признался Наполеонов. – Что, если жена так достала его, что он нанял киллера?
– Рискованно…
– Он бизнесмен.
– Владелец ночного клуба?
– Нет, модельного агентства. Люди этого типа, как известно, любят шампанское!
– Все? – усомнился Морис.
– Викинг, ты что, не слышал их любимую присказку – кто не рискует, тот не пьёт шампанского?
– Я не викинг.
– Все вы там, – Шура кивнул на виднеющееся в окне заходящее солнце, – одним миром мазаны.
Его кивок на заходящее солнце мог обозначать только одно – запад. Детективы не сочли нужным вступать с упёртым Наполеоновым в прения.
– Если бы она не пошла в салон, то осталась бы жива! – неожиданно не только для детективов, но и для самого себя произнёс Наполеонов.
– С чего это ты взял? – подозрительно спросила Мирослава. – Ты сам говорил, что за ней следили.
– Это только моё предположение. А на самом деле в открытое окно мог влезть кто угодно. Хотя бы маньяк. Увидев беззащитную женщину, он расправился с ней. А она и пикнуть не успела.
– Что ж, как одна из версий эта тоже имеет право на существование.
– А отсюда вывод, – воодушевился следователь, – не ходите, дамы, по салонам и не тратьте мужнины деньги. Мужу они ох как нелегко достаются.
– Не все женщины тратят на салоны деньги мужа, – резонно заметила Мирослава.
– Из тех, кто ходит в салоны, 99,9 % тратят не свои деньги, – упорствовал следователь.
Мирослава просто отмахнулась от него и спросила:
– Ты сказал, что мастера вызвала к себе владелица салона?
– Точно.
– У них принято дёргать сотрудников в разгар рабочего дня?
– Выходит, что так.
– Ты не узнал, зачем именно она её вызывала?
– Узнал. – Наполеонов скорчил уморительную рожицу.
– Не поделишься информацией? – улыбнулась Мирослава.
– Поделюсь, но боюсь, что Дон будет ржать, как жеребец. – Наполеонов многозначительно кивнул на дремавшего в кресле кота.
– С чего бы это? – удивилась Мирослава.
Взгляд Мориса тоже выражал недоумение.
– Ладно, – Наполеонов махнул рукой, – она хотела посоветоваться с ней, какие штанишки надеть на Милану.
Увидев, как вытянулись лица детективов, Шура остался доволен произведённым эффектом.
– Какие штанишки? На какую Милану? – спросили детективы почти в один голос.
– Милана – кукла!
– Кукла?!
– Кукла, кукла! – Шуре доставляло удовольствие водить друзей за нос.
– Кончай прикалываться! – резко сказала Мирослава.
– Я не прикалываюсь, – сделал вид, что обиделся Наполеонов. И снизошёл до объяснения: – Просто хозяйка салона красоты изготавливает кукол и сама шьёт для них одежду. А за советами обращается к своим сотрудникам.
– Ко всем?
– Не знаю. Но к этой вот обратилась.
– Ага, – сказала Мирослава и спросила: – И сколько лет владелице салона?
– Тридцать! – хмыкнул Шура.
– Немало.
– И не говори! Ей давно замуж пора, а она всё в куклы играет, – жалостливо проговорил Наполеонов.
– Ну и злыдень же ты, Шура! – сказала Мирослава.
– Это ещё почему? – удивился он.
– Твоя мама уже сколько времени пытается пристроить тебя в хорошие руки, а ты упираешься.
– В хорошие руки, – обиделся Наполеонов, – я что, кот, что ли?
Подруга детства улыбнулась.
– И потом, я совсем другое дело! – продолжал возмущаться Шура.
– Не скажи. К тому же понятие «выйти замуж» давно устарело.
– То есть?
– Ну вот скажи, что изначально вкладывалось в словосочетание «выйти замуж»?
– То и вкладывалось, выйти замуж и жить с мужем.
– Не совсем так. Выйти замуж означало, что женщина будет жить за мужем.
– Ну?!
– Много ли ты сейчас знаешь женщин, которые живут за мужем?
Наполеонов пожал плечами.
– Вот видишь! Зато всё больше появляется мужчин, которые живут за женой. Следовательно, нужно говорить не «жениться», а «выйти зажену».
– Что за словесную ерунду ты состряпала?
