Но одних знаний недостаточно. Конечно, мой брат понимал это, также пытаясь понравиться претору и коллегии. Пусть Гней и приехал в Рим совсем недавно, но на его стороне было имя нашего рода, благодаря принадлежности к которому он мог с уверенностью апеллировать к тому, что десятки поколений его предков были квиритами. Пригодились и архивные записи о сенаторском достоинстве одного из наших далеких предков, жившего еще при Республике.
Прямо сейчас Луций и Гней, мои старшие братья, которым уже давно перевалило за тридцать, ухватившись покрепче, тащили тяжелый, дубовый стол. Чтобы ненароком не поцарапать мрамор полов, украшенный незамысловатыми, но приятными мозаиками, все тяжести приходилось носить на себе.
С утра и до ночи в доме царил хаос перестановок и заселения. Удовлетворённый и полный радости от созерцания быстроты, с какой мои родные принялись осваиваться на новом месте, я потянулся в теплых лучах утреннего солнца, обулся в сандалии и вышел из дома.
***
Интересно, как там поживает Гален? – размышлял я по дороге. Надо бы навестить учителя. Уже несколько недель я не видел его – Гален был вечно занят с пациентами всех сословий и родов, а также, нередко ночами, в окружении рабов-письмоводителей диктовал им головоломные трактаты, ловко увязывая свой собственный опыт с мудростью мужей древности. Год за годом, в муках практики и мысли, рождалась мечта Галена – всеобъемлющая медицинская Система.
Спускаясь с Эсквилина, чтобы затем пройти между термами Траяна и Субурой, я направился к дому врача, стоявшему недалеко от Храма Мира. Возле его дома в Сандалиарии возвели деревянную пристройку. Появление ее было весьма кстати – она очень помогла разгрузить переполненный пациентами атриум его дома. Все толпы желающих обратиться за помощью к знаменитому врачу уже не могли там поместиться. Тем более не хватало места для обустройства аптеки, где можно было бы готовить всевозможные лекарства. Шкафы из атриума перенесли в новую пристройку и в атриуме появились несколько дополнительных скамей для просителей.
– Здравствуй, Квинт! Гляди-ка, Тевтр раздобыл для меня по-настоящему уникальное собрание! – Гален кивнул на толстенный пергаментный кодекс, лежащий на столе возле пары медных котелков. Справа и слева от стола, словно охрана, возвышались два массивных шкафа, целиком забитых свитками в кожаных футлярах.
Пахло душистой смесью ароматов свежего дерева, разнотравьем лежащих повсюду мешочков и сладковатым ароматом меда, что варился тут же. Гален использовал его как в приготовлении смеси для промывания и смачивания ран, так и, наряду с вином, в роли общего растворителя для множества других лекарств.
– Эти рецепты, а их там несколько сотен, один наш земляк из греческой Азии собирал почти всю жизнь – продолжал хвастаться Гален, помешивая кипящий в котле мед толстым деревянным половником. Словно весло для крохотной лодки, он вздымал на медовой поверхности пузыри.
– Помнишь, похожий кодекс для меня достал Антиох? Выкупив у одной вдовы.
Я кивнул.
Воспоминания эти возвращали в прекрасную пору юности, когда мы с Галеном только познакомились и жили в Александрии.
– Здесь, в этом труде, полно новых рецептов! Удивительно, как мне повезло – теперь в моих руках, пожалуй, больше секретов о приготовлении лекарств, чем у кого бы то ни было на всем свете! – Гален удовлетворенно усмехнулся. – Кроме того, Квинт, я почти закончил с териаком! Куст корицы достался мне недешево. Я покупал у индийских торговцев и, даже у них, цена вышла куда разумнее, чем уплатил старый осел Марциан, в попытке мне насолить – Гален расхохотался.
– И еще я дополнил его рецептуру. Пригодились и маковый сок и красная глина с Лемноса. Помнишь, мы тогда в печатях ее набрали? В моем териаке около восьмидесяти элементов, представляешь?
Я восхищенно покивал. Хотя, надо сказать, тогда я совершенно не понимал смысла и пользы от этого сложного и дорогого лекарства.
– Но как ты сложил все эти ингредиенты? Какая-то вычурная мешанина, разве нет? – с недоверием поинтересовался я.
Гален снова рассмеялся. Он вдохновлённо работал в собственной лекарственной мастерской, в тишине и прекрасном настроении.
– Ну почему же. Все эти ингредиенты я сперва измельчаю в порошок и просеиваю через шёлк. Потом, на выверенную долю порошка, добавляю подогретое терпентинное масло, белый мёд и красное вино. Тоже, разумеется, в нужных пропорциях. Извел кучу ингредиентов, прежде чем подобрал верные пропорции…
– И как же выглядит чудо лекарство? Сколько ты говоришь там компонентов? Почти сотня?
– А ты как думаешь? – Гален улыбнулся.
Я пожал плечами.
