– Темной ночью пришел пациент к могиле, а из-за дерева выходит актер. Только ты поди в нем живого человека узнай – в свете луны белое полотнище едва ли не светится, сияет. Силуэт на человеческий похож, а ни лица, ни рук, ни ног не видно. На ветру трепещется. И тут заговорил еще голосом таким утробным… «Скоро уже свидимся – в кости поиграем, расскажешь о том, да этом. Друг же ты мне все-таки и винить тебя мне не за что. Вот только не спеши – я дождусь, никуда не денусь. Отсюда еще никто не уходил». Все обиды и злодеяния отпустил старику. Спать крепко и спокойно повелел. И написал в конце Эразистрат, будто крепче этого старика потом никто во всей семье не спал. А прожил он еще почти десяток лет. Ну тут уж и я со своей змеей решил попробовать – вдруг сработает? Получилось! А эти ослы говорят, что какие-то лемуры вселились, черные бобы за порог мечите…
Мы рассмеялись.
– Так что, Квинт – порой и хитрый обман может быть в великое благо. А порой самая чистая правда в великую скорбь…
Я восхищенно соглашался, потрясенный изворотливостью ума, какую порой приходится проявлять для спасения пациентов от необычных недугов их собственного, ставшего врагом рассудка.
– Смотри-ка, сейчас размешаю, чтобы не осталось комочков и пару месяцев териак будет настаиваться – Гален продолжал возиться со странной смесью, весь список компонентов которой я не смог бы запомнить даже если бы мне их тщательно продиктовали.
– Получится такая черноватая паста, довольно мягкая. Ее легко высушивать и нарезать. Она затвердевает, когда подсыхает – комментировал по ходу приготовлений Гален. – Взрослому можно принимать по половине пастилки. Ребенку же сойдет и четвертинка. Можно в вине растворить – микстура получится, так тоже удобно будет – Гален указал на стоящий на одной из полок ряд маленьких терракотовых горшочков.
Я внимательно наблюдал за этой алхимией. Густая темная масса, густо прилипая к медным стенкам котла, бурлила и превращалась в однородную, темную смесь.
– Ну ладно, наверное териак очень труден, раз сквозь века создавался множеством врачей. А что на счет более простых лекарств? – спросил я Галена. – Как ты понимаешь, какому пациенту и что поможет лучше? Ну, кроме готовых рецептов, конечно.
– А я и не беру рецепты в неизменном виде, Квинт – возразил Гален. В голосе его звучало возмущение. – Мало ли что там до меня писали – это их дело. А мое – проверить, сначала логически, а потом и на опыте. Вот в точности как с петушками, к примеру. Не все я, конечно, могу воспроизвести. С ядами то оно проще, чем если тебе надо боли в желудке вылечить, или лихорадку. Тут тебе петушок мало что расскажет о своем самочувствии. Тут люди живые понадобятся… Ну а по свойствам, так если помнишь, еще в Пергаме я рассказывал, что можно их в целом на четыре группы поделить.
– Теплые и холодные? Ты про эти? – с некоторым сомнением попытался вспомнить я. Я лечил своих пациентов известными мне решениями, где-то вычитанными, а где-то подсмотренными у Галена. Но общей системы у меня тогда, конечно, не было.
– Все верно. Мокрые и сухие, теплые и холодные – бодрым голосом подтвердил Гален. – Медицина вообще довольно точна, если к ней с умом подходить. И объединив врачебные наработки с философией, мне удалось наметить систему, которая помогает принимать решения. Вот например, ты стал бы, Квинт, давать мокрое и разогревающее тому, кто сам мокрый и горячий?
– Нет конечно – ответил я. Решение казалось мне очевидным логически. – Зачем усиливать то, что и так ярко выражено?
– Вот именно! –кивнул Гален. – Например молодые люди, когда им идет год тринадцатый, или четырнадцатый, от природы своей еще мокрые и горячие. Это старики уже становятся сухими и прохладными. Так зачем же, например, давать юношам крепкое вино? Продукт, который разогревает и увлажняет? Ничем хорошим это не кончится, не правда ли?
– Да, пожалуй, ты прав – я понимающе кивнул.
– Вот так и с остальными веществами. Почти все эти рецепты – Гален указал на пергаментный кодекс, подарок его друга Тевтра – можно разделить на такие категории. Некоторые сразу лучше выкинуть – намешано все подряд и без всякой логики. А кое-что понадобится проверить – есть интересные идеи. Если рецепт верный и выстроен правильно – остается только добыть лучшие ингредиенты…Нужен мед – бери аттический, как тот, что у нас в Малой Азии с разнотравья холма за Акрополем. Там растетдикий тимьян по дороге в Элею – идеальное сочетание. Вино стоит брать тончайшее хиосское или с нашего холма Тмолус, тоже из Пергама. Фалернское, что считают тут одним из лучших, кажется таким лишь на фоне всей той дряни, что пьют в Риме – Гален презрительно фыркнул.
Рим вообще впечатлял Галена куда меньше, чем я ожидал. Врач часто жаловался на низкие нравы, высокую конкуренцию с идиотами, где доказать собственную правоту бывало попросту невозможно. А еще больше Гален презирал глупых, жадных и тщеславных богачей, изнеженных роскошью и требующих себе такого же приятного и роскошного лечения.
