Тень горы полностью

Я поцеловал ее изо всех сил, вложив в поцелуй всю свою сущность, все свои желания.

— Вот так-то лучше. — Она легонько меня оттолкнула. — Любовника я могу и подождать, но для этого мне нужен рядом друг. Сейчас слишком много всего происходит. Тебе пора во всем разобраться и кое-что принять на веру. Доверься мне, потому что рассказать я тебе пока ничего не могу.

— Почему?

— Вот поэтому и не могу, — улыбнулась она. — Ты слишком любопытный — и верный. Пока я все не улажу, обо мне будут говорить всякое, по большей части дурное. Поэтому просто доверься мне.

Говорила она совершенно искренне, в ее словах не было ни подвоха, ни лукавства. Это прельщало и пугало одновременно. «Представь, что вот так — каждый день», — завороженно подумал я.

Она схватила меня за рубаху и притянула к себе.

— Погляди мне в глаза и скажи, что ты меня понял, — потребовала она. — Я тебя люблю, но мне сейчас не до трагедий. Скажи мне, что ты все понял.

— Я понял, — ответил я, погружаясь в зеленую глубину ее глаз, в манящую бездонную лагуну.

— Прекрасно. А теперь убирайся.

— Ты что, серьезно? — недоуменно спросил я.

Голова кружилась.

— Серьезнее некуда.

— Но я...

Мы подошли к двери, и Карла вытолкнула меня в коридор — ни поцелуя, ни рукопожатия. Дверь захлопнулась, и я остался в одиночестве в гостиничном коридоре, облицованном мраморными плитами.

Что произошло? Все не так. Не так.

Я бросился к номеру и постучал в дверь. Карла открыла сразу же.

— Послушай, — сбивчиво зачастил я. — Ты... Я... С нашей первой встречи я... Как только я...

— Как только мы с тобой столкнулись на улице, — продолжила она, прислонясь к дверному косяку. — А ты улыбался и едва не попал под автобус. Ты улыбался какому-то мальчишке, а у твоих ног бежал пес. Ты знаешь, что такое Таро?

— Китайская мафия?

Она счастливо рассмеялась, будто прозвенел храмовый гонг.

— Свет вспыхнул в тот самый миг, как я выдернула тебя из-под колес автобуса и посмотрела тебе в глаза. А время...

— Остановилось, — продолжил я. — Секунды стали долгими-долгими, и это продолжалось...

— Несколько дней. — Карла выпрямилась и в упор взглянула на меня. — Лин, я не хочу впутывать тебя в свои дела. Просто будь со мной рядом и доверься мне. Ясно?

— Любимый цвет — кроваво-красный, — начал я, жестом поставив галочку в воображаемом списке.

Она снова оперлась на дверной косяк, понимающе улыбнулась.

— Любимое время года — зима. В Базеле. Любимый фильм — «Ки-Ларго»[69], любимая еда — стейк на гриле, любимая песня — «Интернационал»... Мотоциклы ты еще не полюбила, поэтому любимый автомобиль — «шевроле-камаро», модель шестьдесят седьмого года, матово-черный, с кроваво-красной обивкой салона...

Она меня поцеловала. Я закрыл глаза. Свет вспыхнул, накатил угасающими волнами, исчез, растворился под миром. Любовь — поток, бегущий к океану. Любовь, как Время, ищет смысл. Любовь — как все сущее.

— Прекрати! — Она оттолкнула меня, утерла губы тыльной стороной ладони, уничтожая океан.

Я хотел что-то сказать, но Карла хлестнула меня по щеке и сказала:

— Постарайся выжить. Мне хочется это повторить.

— Поцелуй или пощечину?

— И то и другое. Может быть, в ином порядке.

Она захлопнула дверь у меня перед носом.

Любовь. Любовь — гулкое мраморное эхо в пустынном гостиничном коридоре.

В вестибюле меня ждал Дидье.

— Я надеялся, что ты останешься у Карлы на ночь, — сказал он.

Я поглядел на него.

— Видишь ли, у меня опасные новости, — объяснил он. — Я узнал, где именно Конкэннон барыжит дурью.

Судя по всему, вечер удался. И настроение у меня было подходящее.

— Твоим сведениям можно верить?

— Его видели там сегодня, в три часа пополудни.

— Где?

— В особняке, принадлежащем «скорпионам».

— На Марин-Лайнз-роуд?

— Да. А ты откуда знаешь?

— После того как люди Вишну меня избили, я за ними проследил. Они там часто собираются.

— И что ты намерен делать?

— Постучать в дверь.

— Гранатой? — задумчиво спросил Дидье.

— Нет. Позвони Вишну и скажи, что я приду к нему в гости в десять вечера.

— С чего ты взял, что у меня есть номер его телефона?

— Дидье... — укоризненно вздохнул я.

— Ладно-ладно. У Дидье есть все номера телефонов. Но так ли уж необходимо соваться в львиное логово?

— Вишну захочет поговорить. Он вообще человек разговорчивый.

— Слушай, только без обид... А он захочет с тобой разговаривать?

— Я ушел от Санджая и остался жив. Вишну очень захочет со мной побеседовать.

— Ладно, я позвоню, — вздохнул Дидье и вернулся в гостиницу.

Я махнул швейцару-сикху, и тот подошел к мотоциклу.

— Чем могу служить, баба? — спросил он, приветственно протягивая руку.

Я, как обычно, вложил ему в ладонь несколько купюр:

— Это для всех, раздай после смены.

— Благодарю вас, баба. Сегодня в гостинице несколько вечеринок со знаменитостями, но чаевых от них мы не ждем. Еще будут пожелания?

— Присмотри за мисс Карлой. Если услышишь что-нибудь интересное, дай мне знать. Я остановился в «Амритсаре».

— Тхик, — согласно кивнул он и поспешил к дверям.

Вернулся Дидье, задумчивый, будто рыбак, разглядывающий грозовые тучи.