За правым глазом зрела головная боль, по спине и плечам расплывались синяки. Я вошел под арку ворот, поднялся по лестнице на веранду, открыл дверь в участок и сказал сонному констеблю за стойкой:
— Позови его.
— Иди к черту, Шантарам, — буркнул он, откидываясь на спинку стула. — Лучше не попадайся ему на глаза.
Я достал из-за пазухи пару сотенных и швырнул на стойку:
— Позови его.
Констебль схватил купюры и выбежал в коридор.
Дилип-Молния появился мгновенно, решив, что я либо начну возмущаться, либо предложу ему взятку. Впрочем, он не знал, чего ему больше хочется. Тесная рубашка пропиталась липким потом: Дилип-Молния всеми порами источал садизм.
— Как же мне сегодня везет, — заявил он, покачивая плеткой.
— Я хочу, чтобы ты выпустил троих арестантов под залог.
— Что-что?
— Выпусти троих арестантов под залог. За наличные.
— Каких арестантов? — подозрительно сощурился Дилип.
— Которых ты избиваешь.
Он захохотал. С какой стати ему смеяться, если я говорю серьезно? Наверное, он смеется надо мной.
— С удовольствием. Если в цене сойдемся. Только предупреждаю, один из них — насильник-педофил. Я пока не выяснил, кто именно, они не признаются. Так что выбор за тобой.
Вот и верши добрые дела... В ушах у меня звенело, скулы сводило от боли — от яростной боли, которая трясет до тех пор, пока не случится что-то очень страшное или очень хорошее. Колокольный звон в ушах не прекращался. Педофил... Соломоново решение.
— Я плачу за то... — прохрипел я, откашлялся и продолжил: — За то, чтобы ты прекратил избивать этих троих арестованных. Договорились?
— Договорились. За пятьсот долларов, — заявил он, помня, что отобрал у меня все наличные.
Судя по всему, констебль прикарманил сотенные. Я вытащил деньги из-за пазухи и швырнул на стол. Дилип изумленно ахнул, а потом сказал:
— У меня тут еще восемьдесят человек сидят. Хочешь, чтобы я их тоже не бил? Тогда плати.
В тот момент мне, избитому и взбешенному, было все равно. Я помнил только, что тело Лизы привезли сюда, что все копы ее видели, что Дилип-Молния избил Карлу — может быть, в той же самой камере, у той же самой решетки, что и меня. Я просто хотел, чтобы вопли смолкли.
— Сегодня никаких побоев, — сказал я, вываливая купюры на стол.
Дилип сгреб деньги и рассмеялся. Копы в дверях тоже захохотали.
— Удачный выдался денек! — сказал он. — Надо бы тебя почаще лупить.
Я вышел из участка, спустился по белым ступеням крыльца и направился к арке ворот, зная, что купил тишину всего лишь на одну ночь. Назавтра побои возобновятся.
Все деньги в мире не купят тишины и покоя. Жестокость не прекратится, пока добро не восторжествует.
Рядом со мной остановился черный лимузин. Из машины вышли Карла, Дидье и Навин. Я обрадовался. Любовь развеяла боль.
Друзья обняли меня, усадили в машину.
— Как ты? — спросила Карла, прохладной рукой касаясь моей щеки.
— Нормально. А откуда вы знаете, что меня выпустили?
— Мы тут недалеко поджидали, через дорогу. Дидье нам позвонил, и мы сюда подъехали. А как увидели, что тебя из участка вытурили, решили еще подождать, чтобы ты хоть немного оклемался.
— Это Карла так решила, — пояснил Навин. — Мол, дайте ему штаны спокойно надеть. А тут еще и черный «амбассадор» появился...
— А потом, когда он уехал, ты вернулся в участок, — добавил Дидье.
— Мы не поняли, с чего ты наглеешь, — улыбнулся Навин, — сочли за лучшее дождаться, чем дело кончится. Мало ли, вдруг пришлось бы тебя вызволять. Но ты быстро вышел.
— У нас есть новости, — объявил Дидье.
— Какие новости?
— Вишну мне сказал, кто с Конкэнноном пошел к Лизе.
— Кто?
— Ранджит, — холодно произнесла Карла и взяла у Дидье сигарету.
— Твой Ранджит?
— Да. Мой пока еще супруг Ранджит, — кивнула она. — Похоже, я овдовею раньше, чем успею развестись.
Ранджит? Я вспомнил, как его напугало мое появление. Видно, перетрусил, решив, что мне все известно.
— Где он?
— Сбежал, — ответила Карла. — Я обзвонила всех его друзей. Со вчерашнего вечера его никто не видел. Секретарша сказала, что он улетел в Дели. Улететь-то он улетел, но после этого исчез. Так что теперь может быть где угодно.
— Найдется, — убежденно заявил Навин. — Такой преуспевающий делец долго скрываться не сможет.
— И правда, — рассмеялась Карла. — Такой пройдоха рано или поздно объявится.
— Так что успокойся, Лин, — добавил Дидье. — Тайна раскрыта.
— Спасибо, Дидье, — ответил я, возвращая Карле фляжку. — Тайна пока не раскрыта, но стало известно, кто поможет ее раскрыть.
— Именно так, — заключила Карла. — Ранджита мы всегда успеем отыскать, а пока надо заняться другими, более важными делами. Шантарам, похоже, тебе досталось.
— Не желаете ли воспользоваться аптечкой, сэр? — предложил шофер.
— Рэнделл? Неужели это ты?
— Да, мистер Лин. Аптечка в вашем распоряжении. Влажные салфетки тоже найдутся.
— Спасибо, Рэнделл, — сказал я. — А как случилось, что ты теперь водишь лимузин?
— Мисс Карла соблаговолила взять меня в услужение, — объяснил он, протягивая мне аптечку.
— Рэнделл, прекрати паясничать, — улыбнулась Карла. — Давай ограничимся аптечкой — и спиртными напитками.
