Тень горы полностью

Беспомощного русского выволокли на тротуар, в полуметре от заведения, где он автоматически становился проблемой уличных торговцев. Те в свою очередь столкнули бы его в канаву, на территорию водителей такси, которые, не желая с ним связываться, вытащили бы его на проезжую часть, где, если повезет, его подберет «скорая» — или задавит автобус. Мне и самому довелось побывать в положении этого бедолаги. Я окликнул уличного торговца, дал ему денег и попросил загрузить русского в такси и отправить в больницу.

Дидье принимал поздравления и расплачивался с хозяевами за доставленные неудобства. Я вернулся к столу и на всякий случай, как было принято в те годы, огляделся в поисках третьего русского.

— А где третий? — спросил я Олега.

Он промокнул губы салфеткой и посмотрел на меня честными глазами:

— Если б с нами был третий, я бы здесь не отсвечивал. Русских все боятся. Даже русские русских боятся. Я сам русский, знаю, о чем говорю.

— А почему Скорпион вас уволил?

— Слушай, раз он твой друг...

— Он псих. Рассказывай.

— В общем, он совсем с катушек съехал, потому что какой-то блаженный на него вроде как проклятие наложил. По мне, так я б этого святого прибил или заставил бы проклятие снять, но я русский, мы иначе такие вещи воспринимаем.

— И что случилось?

— Твой друг решил обзавестись дегустаторами.

— Дегустаторами?

— Ты что, не знаешь, что такое дегустатор?

— Знаю. Так в чем же дело?

— Он нанял местную детвору еду пробовать, чтобы не отравили ненароком, представляешь?

Я догадывался, что в пентхаусе Скорпиона происходит что-то неладное, да и Джордж Близнец об этом упоминал, однако в полночь я намеревался навестить Конкэннона, поэтому мне было не до проблем Скорпиона. Как потом выяснилось, я напрасно не придал никакого значения рассказу о проклятии, а моему другу действительно нужна была помощь.

— И за что он вас уволил? Или вы сами ушли? — спросил я.

— Я сказал, что не позволю детям еду пробовать, сам вызвался: мол, я же и так вечно голодный. А он разобиделся и нас уволил.

— А кто вам заплатил за то, чтобы здесь драку устроить?

— Не нам, а моему напарнику. Он меня пригласил выпить на прощание, я и согласился. Ну, мы сюда пришли, а он мне и говорит, что его попросили какого-то голубка-французика отметелить.

— А ты что?

— А я решил за ним приглядывать, чтобы он никого не убил. Не хватало мне еще проблем с визой...

— Да ты гуманист, — сказал я.

— Кто бы говорил, — дружелюбно ухмыльнулся он — и снова был прав. А если человек прав, то его правоту следует признать.

— Ох, да пошел ты! — вздохнул я. — Попробовал бы пальцем тронуть моего друга, имел бы дело со мной.

— Как я тебя понимаю! — воскликнул Олег.

— Что? — растерянно переспросил я.

— Как я тебя понимаю! — заорал он, схватил меня в охапку и крепко обнял.

Судьба вечно преподносит сюрпризы, удивляет неожиданным оборотом дел. Мир покачнулся и расплескал озера времени, напоминая о крепких объятьях брата в далекой Австралии.

Я снова уселся за стол. Олег помахал официанту.

— Погоди, — остановил я его. — Ты теперь безработный?

— Ага. А что?

— Да есть одна работенка, на пару часов.

— Когда?

— Прямо сейчас.

— А что делать?

— Сначала ворваться, а потом вырваться. Если повезет. Вместе со мной. С боем.

— Куда ворваться? Если в банк, то без меня.

— Не в банк, а в дом.

— А туда просто зайти нельзя?

— Нет, не получится. Его обитатели меня недолюбливают.

— Почему?

— Какая тебе разница?

— Не в этом дело.

— А в чем?

— В цене. Удвоишь сумму, которую я тебе сегодня проспорил?

— Да. Ну что, договорились?

— А нас не убьют?

— Какая тебе разница?

— Большая. Мы только что познакомились, а я за тебя уже волнуюсь.

— Это вряд ли.

— Я же русский, мы быстро с людьми сходимся.

— Я в том смысле, что вряд ли нас убьют.

— А сколько человек в доме?

— Трое. Но один из них — ирландец, он двоих стоит.

— А другие двое кто по национальности?

— Это тебе зачем?

— Ну как же, от этого цена зависит.

— Я их паспорта не проверял, но, по слухам, он работает с афганцем и с индийцем.

— Значит, их там трое?

— Двое, а третий еще двоих стоит.

— Ирландец, афганец и индиец?

— Ну да.

— Значит, против русского и австралийца... — задумчиво протянул Олег.

— Можно и так сказать.

— Цену придется удвоить.

— Удвоить?

— Черт, да.

— Это еще почему?

— Понимаешь, сейчас русский против афганца обходится вдвойне.

— Двенадцать тысяч? И не мечтай!

К нашему столу неторопливо направился Дидье, картинно раскланиваясь под аплодисменты посетителей.

— Знаешь что? — шепнул мне Олег. — Я все-таки с тобой пойду. Если заработаю, заплатишь.

— Дидье, познакомься, — сказал я. — Это Олег. Он тебе понравится.

— Enchanté, monsieur! — воскликнул Дидье.

— Мсье, вы не возражаете против моего присутствия? — учтиво осведомился Олег. — А то мало ли, все-таки я психа к вам в бар привел.

— В «Леопольд» все психов приводят, — ответил Дидье. — А Дидье хорошего человека за пятьдесят метров замечает. И в сердце попадает с того же расстояния.

— По-моему, мы с вами столкуемся, — улыбнулся Олег, опираясь локтями о столешницу.

— Официант! Еще пива! — потребовал Дидье.

— Не спеши, — отмахнулся я. — Нам с Олегом пора.