Дива Девнани пригласила нас на встречу в свой офис. Он находился на острове Ворли у берега, где вдоль широкого изогнутого бульвара протянулся длинный ряд улыбающихся морскому простору домов. Здание Дивы напоминало верхнюю палубу корабля. Высокие выпуклые окна вздувались парусами, по периметру здания тянулся балкон с леером.
Когда двери лифта закрылись, я протянул Карле фляжку. Она сделала большой глоток и отдала фляжку мне. Я поймал взгляд лифтера и предложил фляжку ему. Он тоже сделал большой глоток — плеснул рома в рот, не прикасаясь губами к горлышку, — затем вернул мне фляжку, крутя головой.
— Да благословит Бог всякого, — проговорил он.
— Если всякого, то, значит, и вас, — сказала Карла.
Двери открылись, и перед нами предстала мраморно-стеклянная лужайка со столиками, за которыми лениво паслись чрезвычайно привлекательные девушки в очень тесных юбочках.
Пока Карла разговаривала с секретаршей, я стал бродить между стеклянно-стальными столиками, заглядывая девушкам через плечо, и убедился, что они либо слушают музыку через наушники, либо играют в видеоигры, либо листают журналы.
Одна из девушек подняла глаза от журнала и уменьшила громкость звука в наушниках.
— Могу вам как-то помочь? — спросила она с угрозой, свирепо глядя на меня.
— Да нет... я тут... просто по делу, — ответил я, пятясь.
Секретарша отвела нас в нишу с видом на дверь кабинета Дивы и усадила в плюшевые кресла. У стены стоял столик с деловыми газетами и журналами, содовой водой в стеклянном графине и арахисом в бронзовой отливке человеческой ладони.
Я попытался определить скрытый смысл, вложенный в эту скульптуру.
— Может быть, этим хотят сказать «На большее и не рассчитывайте» или «Вот что осталось от сотрудника, попросившего повышение»? — прошептал я Карле.
— «Бери, что дают», — предложила Карла.
— Браво, — улыбнулся я и похлопал глазами вместо ладошей.
Рядом с нами возникла высокая привлекательная девушка.
— Не желаете кофе? — спросила она.
— Может быть, позже, вместе с Дивой, — ответила Карла.
Девушка ушла, я обратился к Карле:
— Довольно странная здесь обстановка.
— Немного недотягивает до странной. Слишком мало мрамора.
— Нет, я имею в виду девушек. Они же ничего не делают.
— Как это «ничего не делают»?
— Ну так. Сидят и делают вид, что работают.
— Может быть, сегодня у них тут затишье.
— Карла, подумай сама. Там семь хорошеньких девушек, и ни одна из них не занимается делом. Согласись, это немножко странно.
— По-моему, немножко странно, что ты успел их сосчитать, — улыбнулась она.
— Да я просто...
Ровно за минуту до назначенного нам времени дверь кабинета открылась. Оттуда высыпала стайка бизнесменов в идентичных костюмах и с идентичным выражением удовлетворенного честолюбия в глазах.
— Пунктуальность — первое правило воров, — произнесла Карла, посмотрев на часы, и поднялась с кресла.
В дверях кабинета показалась Дива.
— Заходите, — сказала она, расцеловав Карлу. — Я ужасно соскучилась по вам обоим. Спасибо, что пришли.
Она бухнулась в огромное кресло, стоявшее в изгибе черного рояля, который она укоротила и превратила в письменный стол.
На крышке рояля стояла фотография ее отца в серебряной раме. Портрет был украшен цветами, которые отражались желтым сиянием в черной полировке. На подносе в форме павлиньего хвоста курились благовония.
Комната была просторная, но перед столом стояли всего два кресла. Все эти бизнесмены с пустыми глазами провели все совещание стоя. «Жесткая девушка», — подумал я. Но трудно было винить ее в этом.
— Уф, это было нечто, — сказала она. — Выпьете чего-нибудь? Бог свидетель,
Она нажала кнопку на интеркоме, спустя секунду дверь открылась, и чрезвычайно привлекательная девушка вплыла в комнату, вышагивая по скользкому полу на опасных для жизни каблуках. Около стола она остановилась, взмахнув коротенькой юбкой, и вытянулась.
— Мартини, познакомься с мисс Карлой и мистером Шантарамом, — сказала Дива.
Карла приподняла руку и произнесла «хэлло», я встал, прижал руку к груди и склонил голову. В Индии это самое вежливое приветствие при обращении к женщине, так как многие женщины не любят обмениваться рукопожатием. Мартини наклонила голову в ответ, и я сел.
— Мне «манхэттен», — сказала Дива. — Карла, ты что будешь?
— Два глотка водки с двумя кубиками льда, пожалуйста.
— А мне лаймовый сок с содовой, — попросил я.
Мартини развернулась на каблуках пятидесятого калибра и медленно удалилась, как жираф в стеклянном зверинце.
— Вы, наверное, удивляетесь, зачем я позвала вас сюда, — сказала Дива.
Я этому не удивлялся и потому немного удивился вопросу.
— Меня удивляет другое, — ответила Карла. — Но ты, я думаю, сама все расскажешь. Как поживаешь, Дива? Мы сколько уж недель не виделись.
— У меня все хорошо, — улыбнулась она, выпрямившись в кресле, в котором ее небольшая фигурка выглядела как в семейной постели. — Устала, но это в порядке вещей. Сегодня я все продала, почти все. Это было последнее совещание из нескольких, состоявшихся вчера и сегодня.
— На каких условиях ты все продала? — спросила Карла.
