Тень горы полностью

— Ах да, конечно. Виноват. В общем, копы пришли закруглять веселье к часу ночи, как водится. Кто-то стал протестовать, поднялся шум. Вероятно, я поддался общему настроению и начал отпускать колкие шпильки в адрес полиции.

— Колкие шпильки?

— Вот именно. Среди друзей и знакомых я славлюсь колкостью своих шпилек.

— Взрослому человеку не пристало гордиться такими вещами, Фарзад.

— Нет, в самом деле — я славлюсь...

— О каких конкретно колкостях речь?

— Там был один очень жирный коп. Я назвал его «Три свиньи, слившиеся в экстазе». А другому копу я сказал, что он тупее мозоли на жопе мартышки. И еще я сказал...

— Все ясно. Этих примеров достаточно.

— А затем я очутился на полу. Даже не знаю — то ли сам споткнулся, то ли меня толкнули. И вот, когда я там барахтался, кто-то вдруг мощно засветил ногой мне по кумполу. Бац! — и я в отключке.

— Похоже, Дилип-Молния работал и ночью тоже. Пашет две смены подряд, сверхурочник.

— Да, он там был. Тот самый гребаный сержант. Очнулся я в полицейском фургоне, и этот Дилип упирается ногой мне в грудь. Потом они бросили меня в камеру и не позволили сделать звонок, а все из-за моих...

— Колких шпилек.

— Да. Вы можете в это поверить? Я думал, меня там продержат весь день и как минимум пару раз отдубасят почем зря. А вы откуда узнали, что я задержан?

— Компания платит всем тюремным уборщикам. Через них мы отправляем передачи нашим людям, когда не удается вызволить их сразу. Этой ночью один из уборщиков заприметил тебя и дал знать людям Санджая. А те позвонили мне.

— Я вам чертовски признателен. Впервые в жизни угодил за решетку. Еще одну ночь в тюрьме я бы не выдержал. Будьте уверены.

— Санджаю это совсем не понравится. Он и без того тратит кучу денег на взятки копам. В благодарность ты должен купить ему новую шляпу.

— Я... но, видите ли... А какой у него размер головы? — Фарзад выглядел озабоченным и растерянным. — Я встречался с ним только один раз, и, насколько помню, голова у него скорее большая, чем маленькая.

— Он вообще не носит шляпы.

— Но вы же сказали...

— Я пошутил. Но только насчет шляпы.

— Мне... очень жаль, что так вышло. Я крупно облажался. Больше такого не случится, будьте уверены. Вы не могли бы при случае извиниться за меня перед Санджаем?

Я все еще хохотал, когда неподалеку от нас затормозило такси, из которого выбрался Навин Адэр. Расплатившись через окно с таксистом, он открыл заднюю дверцу и подал руку красивой молодой женщине. Повернувшись, он только теперь заметил меня:

— Лин? Ну и ну! А ты как здесь?

— На то есть ровно шесть тысяч причин, — сказал я, разглядывая девушку. Лицо казалось мне знакомым, но я никак не мог вспомнить, где его видел.

— Ах да, — сказал Навин. — Знакомьтесь: это Дива. Дива Девнани.

Дива Девнани, дочь одного из богатейших людей в Бомбее! Фотографии этой невысокой девушки со спортивной фигурой, облаченной в дорогие дизайнерские наряды, можно было увидеть во всех журналах, освещающих самые шикарные светские мероприятия в городе.

Так вот что сбило меня с толку: ее совсем не гламурный прикид. Джинсы, синяя майка с коротким рукавом и простенькое ожерелье из лазурита никак не вязались с тем миром, в котором ей суждено было царить по праву рождения. Передо мной стояла самая обыкновенная девушка, а не великосветская кокетка с журнальных обложек.

— Очень приятно, — сказал я.

— У вас не найдется гашиша? — выдала она вместо приветствия.

Я быстро взглянул на Навина.

— Это долгая история, — со вздохом сказал тот.

— И вовсе не долгая, — возразила она. — Мой отец — Мукеш Девнани. Полагаю, вы слышали о Мукеше Девнани?

— Как я понимаю, это тот самый человек, чья дочь выклянчивает у прохожих наркотики перед воротами полицейского участка, да?

— Жуть как смешно, — сказала она. — Попридержите свой юмор, а то я могу прямо здесь уписаться со смеху.

— Вы хотели поведать мне короткую версию своей истории, — напомнил я.

— А теперь уже не хочу, — сказала она сердито.

— Ее отец нанял адвоката, моего хорошего знакомого... — начал Навин.

— А адвокат нанял вот его, — вмешалась Дива, — чтобы он был моим телохранителем в ближайшие две недели.

— Могу вас поздравить: вы попали в очень хорошие руки.

— Спасибо, — сказал мне Навин.

— Да пошел ты! — сказала девица.

— Что ж, приятно было познакомиться, — сказал я. — До скорого, Навин.

— И все потому, что меня угораздило связаться с этим болливудским кандидатом в звезды, — продолжила Дива, игнорируя мои прощальные слова. — То есть он не настоящая кинозвезда, а всего лишь дрянной кандидатишка, зато гонору выше крыши. А когда я отказалась с ним встречаться, этот подонок начал мне угрожать. Представляете?

— Высший свет — это дремучие джунгли, — заметил я с улыбкой.

— Уж кому, как не мне, это знать, — сказала она. — Так есть у вас гашиш или нет?

— У меня есть! — подал голос Фарзад. — Будьте уверены!

Мы втроем уставились на молодого парса.

Фарзад сунул руку за пояс штанов в районе ширинки, несколько секунд там шарил и наконец выудил десятиграммовый кубик гашиша в полиэтиленовой упаковке.