Ан нет, не угадала. Мысли у Волка были настолько же непредсказуемы, как он сам. А может, он и не знал нашу местную примету: чужак ведь. Это в Акато-Риору увидеть одноглазую Лэ в Разлив — ну просто вдвойне прогневил Судьбу. Готовь лопату и тележку, чтобы разгребать неприятности.
Я запретила себе думать о плохом. Разве это моя затея — носиться по городу в то время, когда, куда не ступи, обязательно вляпаешься в дурную примету? Разлив всегда был особым временем в году, когда завеса между мирами истончалась, и в наш мир вместе с грязной водой потоком приносило всякую нечисть. Так было задолго до прихода Создателя, и до наших дней доносится эхо старинных суеверий. Более подходящего времени для переворота, чем туманная неделя Разлива, по древней традиции отрезающая новый год от старого, и не придумать.
Я встала рядом с Волком на небольшой пригорок и тоже вдохнула холодный колкий воздух, от которого тут же стало больно в груди. Я не полагалась на нос, знала, что ему далеко до звериной чувствительности. Никакого дыма я не чувствовала. Ветер, который трепал волосы и подталкивал в спину, пах ночной свежестью. В сторону моря неслись ветра с берега, чтобы до утра гонять по волнам пенные перья.
— Ненавижу магию! — неожиданно прорвалась досада в голосе Волка. — Ненавижу за ее предсказуемость. Где бы она ни всплыла, для нее тут же справляют ножны, затачивают и вручают безмозглым рекрутам!
Я не сразу отвела взгляд от моря. Пятна света плясали на неспокойных волнах. Смотрела бы и смотрела, и не думала ни о чем.
— Что? — невнимательно переспросила я.
Волк указал пальцем на Средний город, растянувшийся вдоль берега. С возвышенности, на которой располагался дворцовый комплекс, Акато-Риору был виден если не как на ладони, то достаточно подробно. Широкие, залитые светом проспекты Верхнего города и малоэтажные особняки открывали для взора запутанный лабиринт скудно освещенных улочек рабочих кварталов. И вот сегодня, несмотря на комендантский час, на этих улочках хватало людей. Как сонные муравьи, они неспешно переползали от одного яркого пятна света к другому. Тем не менее, людей было слишком мало, чтобы утверждать, что на улицы вышел весь город. Может, сотня. Вернее две. Больше всего людей текло по Морской улице, как бы иронично это не звучало.
— Что происходит? — я обернулась к Волку, ожидая пояснений, но он продолжал смотреть поверх моей головы. Жесткая линия рта досадливо кривилась, будто где-то там внизу шел его лучший друг, а Волк ничем не мог ему помочь.
— Да вот. Есть тут желающие раскачать лодку чужими руками. Даже весла дадут, ты только раскачивай.
— А магия при чем?
Волк поморщился от моего вопроса, словно тот вызвал мигрень. Посмотрел на меня свысока. Ему такие взгляды удавались проще простого — с эдаким-то ростом!
— Сама по себе, может, и ни при чем. Меня больше волнует, как мы будем прорываться через эту толпу в Академию. Ты гладко заливала, что я знаю какой-то другой вход, но я в ту ночь шёл по твоим следам. Думал, ты заметила: драпала, как ошпаренная кошка.
Я кивнула. Заметила, ещё как. И драпала, как ошпаренная, тут не поспоришь. Жаль только, недостаточно быстро, чтобы оторваться.
— Для начала нужно достать мою сумку из жгучей зубчатки, которую ты у меня отнял. В ней мы сможем вынести из Академии что угодно, даже вещи, защищенные чарами от кражи. И на этот раз я надела бы свою полумаску, — я задумчиво оглянулась на белые стены дворца.
— Всё есть в логове у Старого Лиса и… кое-что еще. Дай сюда говорилку, — Волк требовательно протянул руку ладонью вверх.
Я достала из кармана Связной браслет, полюбовалась им. Новой модели, легкий и удобный, не то что мой старый, который по виду и весу больше походил на арестантские, что сейчас «украшали» запястья убийцы. Не удержалась, сообщила Волку, что это никакая не игрушка-говорилка, а серьезная волшебная вещь для связи. Дорогая притом.
— Мы «связными» знаешь кого зовем? — криво усмехнулся Волк. — Тех, кто шуршит по-тихому в лагере врага и сливает информацию куда следует. Эти игрушки тоже так умеют, ага? — он выхватил у меня браслет и попытался натянуть поверх металлического манжета, плотно обхватившего запястья. Не вышло. Магические путы не сдвинулись даже на полногтя, держались, как приклеенные.
Волк прошипел, что хотел бы засунуть сотника в самую глубокую дырку под хвостом Владетеля и нервно оглянулся через плечо. Я тоже посмотрела назад. Никого не увидела. Вопросительно подняла брови.
— Надень.
— А смысл? Со мной никто не сможет связаться, ведь его настраивали для тебя.
«Арри настроил браслеты для вас с князем, за что и поплатился жизнью», — мысленно закончила я. Сердце, измученное переживаниями, болезненно сжалось из-за лишнего воспоминания о синих глазах Арри.
— Проклятье! Я уже говорил сегодня, что ненавижу эту вашу магию с её дурацкими законами?
— Всего лишь три или пять раз, но кто считает? — я пожала плечами.
