— Что-то внутри, значит, настаивает, — хмыкнул Эриен, потирая подбородок большим пальцем. Я смотрела, как он заглотил наживку, и ждала, когда можно будет потянуть. — Допустим. Но ты просишь меня пойти на ненужный риск. Я должен быть уверен в твоей преданности, а ты продемонстрировала, что на тебя нельзя положиться даже в малости. Что, если ты только и ждешь момента, чтобы вонзить мне нож в спину, как этот? — последовал небрежный кивок в сторону Волка. Тот в ответ прошипел себе под нос грязное ругательство, которое услышала только я.
— Я уповаю на вашу милость, мой король. И ручаюсь головой, что сделаю всё именно так, как вы приказали. Мы с Охотником проникнем в Академию, найдем Верховного магистра, возьмём его перстень и доставим самый большой магический кристалл из Хранилища в Великой библиотеке. Все будет сделано к рассвету. А если он надумает оказать сопротивление, — я бросила красноречивый взгляд на Желтоглазого. — Мне хватит сил, чтобы остановить его. Я ведь уже доказала это.
Я помолчала, ожидая ответа. А потом тихо добавила:
— Это ведь не Рин, Ваше Величество. И не Лансель.
— Я понял тебя, Тень. К твоим обещаниям добавлю свое. Если ты будешь умницей, Рин и Лансель переживут эту ночь. Так что постарайся больше не разочаровывать меня. Твоя верность будет вознаграждена.
Милостивым жестом мне позволили встать. Я выпрямилась, расправила плечи. Внутри меня бушевал шторм, но мне удавалось сохранять внешнее спокойствие. Рин всегда говорил, что не стоит колебаться, если уже приняла решение. Он это умел, а я пока только учусь. Не сомневаться. Делать, что должна, а там будь что будет.
Король подал знак, и сотник подошел к Волку, чтобы расковать его. Я постаралась подсмотреть, как именно он будет снимать магические путы. Увиденное вызвало досаду. Никак я не могла ни освободить пленника, ни даже догадаться, как это сделать. У гвардейца было что-то вроде ключа: металлическая пластина с гравировкой, которую он просунул между браслетами, и разомкнул их надёжную связь.
Я приметила, в какой кармашек на гвардейском поясе рука в белой перчатке сунула стальной ключ от широких браслетов. Было бы неплохо завладеть этой пластинкой. Пригодится.
А вот сами браслеты страж снимать не стал, хотя Волк ожидал этого и продолжал держать на весу руки. Сотник сделал вид, что не замечает протянутых рук. Поспешно шагнул назад, положил ладонь на ручку парализатора.
— И чтоб без глупостей. Оба, — экономя слова, предупредил он.
Волк, поняв, что браслеты останутся у него на запястьях, как у арестанта, опустил руки и независимо повел плечами. Посмотрел на сотника с явным пренебрежением. Тот ответил ненавидящим взглядом.
* * *
— Ты поможешь мне? — спросила я, как только Волк поравнялся со мной.
Я шла быстрым шагом, не оглядываясь. Меня трясло от гремучей смеcи гнева и ужаса от всего пережитого. Я старалась совладать с эмоциями, оттого почти ничего не замечала. Даже не сразу поняла, что над головой уже не низкий земляной потолок, а темно-синяя бездна ночного неба. Я остановилась, провела ладонью по лицу, будто снимая с него неосязаемую паутинку, взглянула на уставшее лицо спутника. Резкие, глубокие тени добавили ему, по меньше мере, лет десять.
— Смотря на чьей стороне ты играешь. Может, мне лучше убить тебя прямо сейчас?
Во взгляде Волка я прочитала напоминание, как моя воля надломилась при эффектном появлении короля в ореоле света от ручного фонаря. Я сглотнула комок в горле.
— В этом нет необходимости. Я все объясню… У короля есть основания верить мне, — я сжала кулаки, мрачно глядя себе под ноги. — Он магией привязал меня к себе, я не могу сопротивляться прямым приказам, и он это знает. Я просто… обыграла его, использовав его веру в мою безусловную преданность. Но мне придется как-то успеть достать то, что он просит. Иначе… я не знаю, что магия сделает со мной в наказание.
Воображение живо подсказало, насколько больно мне станет с рассветом. Я зябко поежилась и обхватила плечи ладонями. Если бы только не ответственность за жизнь Рина и Ланселя, которую король в самый последний момент повесил на мою шею! У меня вновь была лишь иллюзия выбора.
— Кончай все оправдывать магией. Раздражает, — вполголоса буркнул Волк.
Свежий ночной воздух пробирал до костей. Мокрая от пота рубашка мгновенно превратилась в ледяную тряпку, которая заставляла меня при каждом движении поминать недобрым словом замороженную пустыню, в которую отправляются недостойные спасения души южан. Далекая луна Лэ сочувственно подмигивала мне единственным глазом. Злодейка, именно она ведь и вызывает Разлив, а теперь еще и насмехается над моей глупостью!
«Не будет удачи делу, начатому в Разлив. Попался Лэ на глаз — жди беды», — нашептал внутренний голос.
Волк приостановился, втянул носом воздух, посмотрел на небо. Кажется, у него были схожие мысли.
— Дымом тянет.
