— Ты думаешь, я оставлю тебя одного? — возмутилась я, сосредоточенно разглядывая символы на браслетах. Если бы здесь не было темно, как в заднице Владетеля, разобраться с этим было бы гораздо проще!
— Слушай, что тебе старшие говорят. Не можешь снять наручники, проваливай. Только браслет сперва подними, — велел Волк. Хрипотца в его голосе вновь обернулась жутковатым каркающим эхом, хотя говорил он заметно тише, чем поначалу, — и ответь тому, кто попробует связаться с тобой.
Я нашла браслет на полу, но не надела магическую вещь на руку, как хотел Волк, а сунула в карман.
— Князь подождёт. И принцесса подождёт. Сперва расскажи мне всё, что знаешь о таких, как я. Ты сказал, у вас таких лечат. Где «у вас»? Как «лечат»? Ты ведь знаешь, что внутри меня демон, как это вообще можно вылечить? — я говорила и говорила: лихорадочно, сбивчиво и не заботясь, правильно меня услышат и поймут или нет.
— Есть два пути. Быстро и надежно и долго без гарантий. Тебе как нужно?
— Быстро и надежно.
— Смерть.
— Хорошие у вас лекари, — одобрила я. — У нас таких тоже полно. Не заплатил — считай, что покойник. Но я ведь могу заплатить. Ты будешь смеяться, но я неплохо умею продавать королевское барахло на Пристанях. Что там насчет долго и без гарантий?
— Бороться за жизнь. Да, Фиалка, вот так просто. Либо ты человек и живешь по-человечески, либо ты демон и умираешь с позором для семьи. Никто не может сделать за тебя этот выбор. Только ты сама.
— Скажи, ты придумываешь мне прозвища, потому что надеешься наугад назвать мое истинное имя? — я покачала головой в темноте, не веря, что догадка правдива. Эдак можно на пару веков тут застрять, перебирая, и не подобрать нужный ключик.
— Не без того, Серебрянка, не без того. Но наши лекари не берут денег за помощь, усекла? Всё, что мы можем сделать для заражённых болезнью крови — это время от времени прочищать их дурные головы ядом и отпаивать травами. За шкирку вытаскивать их из этого дерьма и показывать реальный мир. Обычно этого достаточно, а надо — так повторяем потом. Но ты… ты уже настолько пропитана этой уродской магией, что даже не пахнешь, как человек.
— Так может я им никогда не была?
— Вот пока ты веришь в эту чушь, король радостно потирает потные ладошки и ждёт, когда ты, наконец, окончательно сорвешься в Бездну. Учись думать своей головой, глядишь, там внутри появится вторая извилина.
— Это почти безнадежно, Охотник. Я бился всю жизнь, но Тень фактически не приспособлена к мыслительной деятельности. Она наблюдательна, но не умеет анализировать. А что самое печальное: не учится на своих ошибках и постоянно совершает их вновь, — голос короля во мраке звучал скорее печально, хотя я готова была поклясться, что он улыбается в своей обычной манере: сам пошутил — сам посмеялся.
Волк выругался в самом начале монолога, да так цветисто, что сложная формулировка, задевающая предков и потомков короля, звучала едва ли не столь же долго, как рассказ о моих невыдающихся умственных способностях.
— Что же ты не учуял короля, Волк? — разочарованно протянула я. Вскочила на ноги, намереваясь то ли драться, то ли бежать — я сама не определилась в первый момент. А потом стало не до того.
За правым плечом короля вспыхнул фонарь, осветив мундир и нашивки сотника.
Густая шевелюра Эриена оказалась подсвечена снизу, будто над головой у него появился нимб Хранителя. В сочетании с понимающей печальной улыбкой незаслуженно преданного человека, его лик производил впечатление, сравнимое разве что с искусными работами предков, умевших изобразить Небесных Заступников лучшими из живших на свете людей.
Король молча смотрел на меня и крутил в пальцах тонкий браслет, больше напоминающий большое кольцо. Уж точно звукового передатчика на нем не было — никаких утолщений, никаких символов, просто гладкое серебро. Я не могла оторвать от него взгляд.
Мое глупое сердце забилось чаще, до острой боли в груди.
«Вот он, знак Создателя, которого я ждала с самого начала! Король Эриен — его избранник, я всё правильно поняла. Не угодна Создателю гражданская война и переворот тоже», — от чувства всеобъемлющего облегчения у меня даже дыхание останавливалось.
Я преклонила колено и склонила голову, ещё раз присягая на верность своему настоящему хозяину.
— Опять? — услышала я хриплый шепот желтоглазого убийцы. Я глянула на него искоса. А Волк-то хитёр! Почти провел меня, посулил исцеление, а потом вся его информация превратилась в тыкву! Борись или умри, свежо предание!
— Встань, дитя моё. Подойди.
Король дождался, пока я выполню его приказ. Улыбнулся светлой, открытой улыбкой. Я ликовала. Наконец-то король улыбается мне, как родной дочери! Даже теплее. Сухие глаза жгли подступающие слезы. Он простил мне недавнее непослушание. Теперь все будет хорошо.
