Только все равно ужасно неприятно, когда кто-то, выросший с собственным именем, спрашивает у меня моё. Примерно настолько же неприятно, когда кто-то выросший в семье спрашивает: «А кто твои родители», «А где твой дом»… Никто. Нигде. А теперь пойди и спроси у безногого, где его ноги. Надеюсь, тот успеет дотянуться до твоей глупой головы своим костылем и вколотить в нее немного разума.
«Князь просто хочет надавить на больное, чтобы проще было манипулировать тобой. Но ты молодец, держишься», — неожиданно демон возник в голове не для того, чтобы отпустить едкое замечание, а чтобы похвалить.
Не дождавшись от меня нужной реакции, князь без восторга посмотрел на Желтоглазого. Убийца взялся кашеварить и в этот момент наливал воду в почерневшую снаружи кастрюлю. Затем поставил её на каменную плиту и достал с верхней полки большой горшок, под крышкой которого оказалась крупа. В отличие от привередливого принца, я с нетерпением ожидала, когда получу свою порцию каши. Даже думать о чем-то другом не могла. Ну вот, разве мой отличный аппетит не доказывает, что я живой человек, а вовсе не бестелесный демон из Бездны?
Больше того, Древняя кровь точно так же, как и князю Алишеру, запрещает мне есть мясо. Тело просто не принимает его — какие-то вещества, необходимые для усвоения чужой плоти, не вырабатываются в организме тех, кто рождается на свет с белыми волосами и фиолетовыми глазами. Ну или появляется на свет прямиком из Бездны, да-да, спасибо князю Алишеру, что подкинул новый сюжет для ночных кошмаров. Травоядное порождение Тьмы, как мило.
Повар из убийцы оказался так себе. Только к середине миски до меня дошло, почему князь Алишер с таким кислым лицом взирал на свою порцию. Сперва я закидывала кашу в рот, не чувствуя никакого вкуса, лишь с удовлетворением ощущая, как постепенно уходит неприятное сосущее ощущение в животе. Как только руки, держащие ложку, перестали мелко подрагивать, поняла, что каша здорово пересолена и слегка подгорела, хоть и осталась суховатой, а зерна поскрипывали на зубах. Попробуй Желтоглазый приготовить такую кашу для Безумного короля, то его не просто уволили бы, а посадили в тюрьму на пару лет для острастки.
«Ты пришла сюда, чтобы кашу есть или за браслетом?» — демон был зол, будто решил играть на стороне магического контракта.
«Мне нужно время и силы. Они убийцы, если ты не заметил…»
«Ты дура! Магия сломает тебя, если ты не найдешь лазейку, и нас обоих сотрет. Или учись управлять этим или подчиняйся».
Демону никогда не приходилось слишком стараться, чтобы вывести меня из равновесия. Тем более, что это удалось ещё князю с его сказкой, от которой у меня застыла кровь в жилах. Я в сердцах хлопнула ладонью по столу и выпалила, глядя в одну точку на скатерти перед собой.
— Заткнись, демон! Я найду способ забрать браслет!
Сказала и испуганно зажала себе рот ладонью. Что, если магия накажет меня за неподчинение? Как у меня вообще получилось нарушить запрет принцессы?
Князь Алишер не донес ложку до рта, потрясенный моим неожиданным выступлением. Желтоглазый вопросительно поднял левую бровь. Оба уставились на меня, ожидая объяснений, которые я не могла дать, потому что сама не поняла, каким образом умудрилась обмануть магию.
— Это, конечно, очень мило с твоей стороны, что ты высказалась. Но если ты не немая, тогда какого демона мы тут играем в твои детские игры? — с каждой следующей фразой в голос Алишера добавлялось всё больше металла.
Желтоглазый, услышав в словах князя команду «взять», тут же вскочил, опрокидывая свой стул. Не успела я моргнуть, он уже стоял рядом и заломил мне руку за спину. Не издав ни звука, я привстала на цыпочки. Он держал меня за предплечье так, чтобы не причинять сильную боль ровно до того момента, как мне придет в голову сделать хоть малейшее движение.
— Выбирай, либо перестанешь играть в свою глупую игру, либо отправишься во дворец по частям, — В тихом голосе князя звучала неприкрытая угроза.
От страха перед убийцами, которым ничего не стоит выполнить обещание, я почувствовала, как шевелятся волосы на голове. Ощутив знакомое холодное покалывание в кончиках пальцев, уже не стала медлить и рванулась под защиту плаща Тени, наплевав на то, что ради рывка придется испытать боль в вывернутом плече.
Холодный сумрак принял меня в распростёртые объятия. Приятная прохлада, подобно течению горной реки, подарила спокойствие. Я принадлежала только себе. Облегчение было настолько всеобъемлющее, что я готова была расхохотаться — если бы могли смеяться капли дождя, летящие в воздухе. Именно так я себя ощущала — неуловимой, холодной и рассыпавшейся на мельчайшие частицы подобно каплям дождя.
Никто не помешает мне взять то, за чем я пришла.
На рассвете. Белый дворец. Покои принцессы
