Поэтому он выскользнул из убежища на рассвете. В другое время и в другом месте он бы привычным жестом стянул с любого встречного прилавка свой завтрак. Но местные полки были слишком пусты для этого. Люди приспосабливались к изоляции как могли: завышали цены и всеми силами старались отсрочить хоть пока и не наступивший, но неизбежный дефицит. В такой ситуации Рик решил не греть руки на хлебных крошках, то было бы слишком бесчестно даже по его меркам (карпетский вор зашелся хохотом, словно услышав очевидную ложь).
Поэтому, вклинившись в группу бредущих на проповедь высокородных, юноша вытянул из их карманов десяток медяков. После чего, удовлетворенно перекатывая монеты между пальцами, зашел в первую же выросшую на пути пекарскую лавку и передал их следующему владельцу. Поток денег замкнулся, свой завтрак Рик сжевал на ходу, предаваясь мыслям о торговых неурядицах.
С того момента прошло уже несколько часов, желудок вновь начал издавать звуки, намекающие на крайнее недовольство. Юноша томился в тени каменного забора, потирая глаза. Утро, даже по самым смелым подсчетам, уже миновало, но ни один человек из дома напротив так и не вышел. Плющ вяло колыхался от еле заметного ветерка, желтая черепица раскалилась на солнце, люди сновали перед ним туда-сюда. Рик уже несколько раз менял свой наблюдательный пункт, чтобы не мозолить глаза. Но женщина с бледными лодыжками все не появлялась.
Он нервно почесал затылок. Ровно половина из отпущенного ему времени уже прошла, встреча возле обители была назначена на послеполуденные часы. Но прежде чем лезть в подвалы замка, он хотел выжать все возможное из мест под открытым небом. В мыслях Рик уже проклинал именами всех изначальных и себя – за глупость, приведшую его на эту улицу с самого утра, – и заодно пару из дома, за их возмутительно халатное отношение к обещаниям. Договоренность была очевидной: утром и ни минутой позже. Быть может, он недооценил чужую исполнительность, и у этих людей день начинался еще до рассвета? Если так, то это пугало куда больше, чем услышанное накануне.
Сплюнув вязкую слюну в ближайшую клумбу (цветы в ней и без того успели сморщиться и пожухнуть), он все же решился. Проторчать здесь целый день – в любой другой момент то было бы единственным разумным, пусть и мучительным выбором. Но все разумные решения давно остались позади.
Рикард отлип от стены, быстрым шагом пересек улицу. Сместился было к уже знакомому проходу меж домами, но, скользнув взглядом по входу в здание, от неожиданности запнулся и чуть не упал прямо на мостовую. Проходившая мимо женщина успела пробурчать нечто, явно отсылающее на ее недовольство молодым поколением, однако Рик не обратил на это внимания. Вместо этого, разминувшись с потоком прохожих, он резко сменил направление и нарочито медленно зашагал вдоль здания. Увидев, что глаза не обманули, он с досадой поджал губы.
Осторожность не порок, а порой и благо, но этим утром она помешала ему узреть очевидное и сэкономить кучу времени. Со своего наблюдательного пункта он не мог четко увидеть вход в дом – обзор загораживали суетящиеся люди и проезжающие мимо телеги. Но сейчас, подойдя почти вплотную, он явно видел деталь, не вписывающуюся в местный быт. Входная дверь не была заперта, створка все же примыкала к косяку, но недостаточно плотно. Мизерный, с полпальца шириной зазор манил к себе, одновременно заставляя Рика трепетать от досады.
Может, эта парочка заметила слежку накануне? Или просто струсила, решив, что горстка монет не стоит проблем, маячивших на горизонте? В обоих случаях они могли покинуть дом еще до рассвета, воспользовавшись надежным укрытием ночи. А следовательно, он проторчал здесь кучу времени просто так.
С другой стороны, если эти люди уходили столь спешно, что не проверили дверь напоследок, в их жилище могло остаться много чего интересного. Вот только, судя по тому, что Рик услышал накануне, жильцы этого дома удавились бы и за пару серебряных монет. А еще собирались отсидеться здесь, в этом самом здании. Что-то не складывалось.
Все эти мысли пронеслись в его голове за пару шагов, после чего Рик резко выдохнул и, делая вид, что маршрут был продуман заранее, свернул на крыльцо и толкнул створку. Иногда осторожность идет лишь во вред, а судьба вознаграждает безрассудных. Хотелось в это верить. Он скользнул внутрь, мягко прикрыл за собой дверь, привалился к дереву. Мог ли кого-то смутить юноша, столь уверенно зашедший в чужой дом? По определению – нет. Люди порой удивительно слепы, если что-то не касается их лично. Оставалось не наткнуться ни на кого из жильцов прямо на пороге.
Но рядом никого не было, Рик нервно огляделся. Внутренне убранство ничем особым не выделялось, пусть и было весьма пристойным по местным меркам. Стены были обиты деревянными панелями и местами задрапированы тканями, мягкая мебель перемежалась с резными книжными полками и столиками. О достатке владельцев свидетельствовали и рунные светильники, установленные в простенках.
