В Карпете такой дом обнесли бы за считаные дни, если только хозяин не позаботился о своей безопасности заранее. Дуализм мира всегда выражался в том, что те, у кого было что красть, обычно находили способ договориться с изнанкой общества. Посему богатые продолжали богатеть, а бедные лишались последнего.
По меркам Райи, как Рик полагал, то был бы обычный домишко, не чета хоромам высокородных и убранствам столичного замка. Не зря говорят, что предела богатству нет, и, взойдя на очередную ступень, ты не успокаиваешься, а начинаешь желать лишь большего. В глубине души юноша был уверен, что подданные Вильгельма боятся огня, как пугливые лошади, сходящие с ума при виде пламени, ведь они, должно быть, слишком привыкли к безопасному свету рун.
Зато по меркам женщины, за которой он следовал с самых задворок, это должен был быть настоящий дворец, никого из трущоб сюда не пустили бы даже на порог. Вот только еще вчера стало ясно, что она не та, за кого себя выдает.
Стараясь ступать как можно тише, он быстро обошел весь первый этаж, но ничего интересного не обнаружил. Пространство было закольцовано; шагнув от входной двери влево, обратно Рик вышел справа, вновь остановившись у подножия ведущей на второй этаж лестницы. Он осторожно ступил на первую ступеньку, опасаясь скрипа, но, втянув носом поток воздуха, принесенного сквозняком, мгновенно застыл на месте. Шаткость половиц отошла на второй план. Привычным жестом погладив висящие на поясе ножны, юноша зашагал вверх. С каждым шагом кусочки разрозненной мозаики собирались в мрачную картину. Стыдно признать – в своей нынешней оболочке он совсем закостенел, если сразу не предположил очевидное.
Коридор верхнего этажа был довольно узким, для начала он прошелся по левой стороне, быстро осмотрел мелкую комнатушку, похожую на кладовку. Дальняя дверь представляла собой вход в гостевую спальню, перина была заправлена, и на поверхностях лежал тонкий слой пыли. Для порядка Рик все же отворил шкаф и заглянул под кровать, но теперь оттянуть неизбежное было нечем. Вернувшись в коридор, он остановился у последней оставшейся двери, по правой стороне. Сморщившись, втянул воздух ртом и толкнул створку.
Эта комната была значительно больше предыдущей; окно, через которое он подслушал весь разговор накануне, было слегка приоткрыто. Занавеска слабо колыхалась от сквозняка, Рик замер в дверном проеме. Первого взгляда с порога было достаточно. Он опоздал. Или же, наоборот, пришел вовремя, чтобы не взять на свой счет лишний груз. Ведь тот, кто побывал здесь, покуда он метался между явью и беспокойным сном, явно не пожелал бы разойтись мирно.
Не в пример гостевой, хозяйская спальня была обжита, бытовой бардак теперь соседствовал с хаосом, принесенным сюда извне. Женщина лежала ближе ко входу, в нелепой позе, обнаженная. Нижняя часть туловища запуталась в легкой простыне, еще недавно белой, а теперь бурой. Левая рука была вытянута вперед, правая покоилась вдоль тела, ноги были скрещены. На ум полезли аналогии с танцовщицей, делающей посмертное па. Угловатое тело словно приросло к полу, волосы слиплись в неопрятный ком, ее лица он не видел. Падая, она потянула за собой скатерть с круглого, стоящего по центру комнаты столика, вся утварь с него повалилась на пол. Осколки вазы соседствовали с поломанными цветами, стопка пергамента впитала в себя не меньше пинты крови. В воздухе стоял тошнотворный металлический запах, именно его он и учуял, ступив на лестницу.
Пространство вокруг, в противовес кровавому месиву посередине, было почти девственно-чистым. Где же мужчина, которого он вчера слышал через окно? Рик сильно сомневался, что женщина погибла от его руки – в их разговоре не было ни малейшего намека на такой поворот событий. Не двигаясь с места, Рик оглядел комнату, пытаясь сложить в голове два и два.
Окно ровно по центру, слева небольшой, укрытый ковром уголок для чтения, кровать справа, слегка отступает от стены. Женщина спала ближе к стене, а мужчина… Ушел из дома на ночь глядя? Вернулся, увидел это и сбежал, в панике забыв запереть дверь?
Рик понял, что до сих пор не знает имен обоих. Может, уже и не узнает. Как бы то ни было, зашедший сначала в дом, а затем и в комнату подошел со стороны окна и напал на спящую женщину. Надо отдать должное, ее сон был достаточно чутким, а может, события последних дней не давали спать крепко. Те, у кого за душой нечисто, всегда чуют опасность, словно крысы. Даже вскочив посреди ночи, едва поняв, что происходит, она инстинктивно рванулась к выходу, перелетев через бортик кровати.
Успела ли она о чем-то пожалеть напоследок? Уже неважно. Последним ее действием в этом Мире была пара шагов – на трясущихся ногах, путаясь в простыне, с криком, застрявшим в горле. Большего ночной визитер не позволил. Упала ли женщина, столкнувшись со столом, после чего глотку ей тоже перерезали, или порядок был обратным, тоже особого значения не имело. Ясно лишь, что после этого нападавший покинул комнату, а наутро Рик приперся на свой пост. Не зная, что сквозь стену дома наблюдает за трупом.
