Он наконец нашел второго участника вчерашней беседы, сомнений не было. Мужчина сидел в кресле прямо перед ним, смерть настигла его за письменным столом. Но здесь убийца уже не сдерживался: горло так же было перерезано, багровая жидкость натекла на грудь, голова была безвольно откинута назад. Но домашний халат сбился в сторону, открыв взору перепачканное исподнее, а заодно и выпущенные наружу кишки. Нависшее брюшко было распорото, порез поднимался вверх, вплоть до грудины. Внутренности не просто вывалились, а были словно выгружены на стол.
Этот человек был совсем не молод; без сомнений, очки-половинки принадлежали именно ему. Рик дал бы ему лет сорок пять или пятьдесят. Курчавые волосы, некогда темные, успели поседеть. В чертах лица угадывалось нечто крысиное: тонкие губы, острый нос, редкие брови. Смерть заострила черты, лишь усилив сходство с грызуном.
Так, стоп.
А кто работает в своем уютном, спрятанном на чердаке кабинете без очков?
Рик сбросил с плеча сумку, пузырьки внутри жалобно звякнули. Задержав дыхание, он склонился над трупом, тихо бранясь сквозь зубы. Так и есть. Лицо умершего успело загореть за лето, как и у любого местного. Но тело оставалось бледным. На тех местах, которые остались не повреждены зверством и не заляпаны кровью, явно виднелись уже посиневшие кровоподтеки. Он перевел взгляд на запястья, осмотрел лодыжки. Следы от веревок нашлись ровно там, где он ожидал и увидеть. Рик запустил руку в отросшие на загривке волосы. Мысли проносились в голове со скоростью бешеного скакуна.
Кто бы ни побывал здесь ночью – он был хорош. Ужасен. Но хорош. Ведь правда, потрясающее хладнокровие и извращенный подход. Мужчину явно пытали, и не здесь, а прямо в комнате. Это поразило Рика даже больше, чем распластанная этажом ниже женщина. Разделавшись с ней, сколько времени убийца провел, выпытывая у хозяина информацию? Он попытался представить, как это было.
Никаких следов насилия над мужчиной внизу не осталось, лишь смятое белье на кровати. Вероятно, визитер оглушил его, тем самым разбудив госпожу-бледные-лодыжки. Одним прыжком нагнал ее на центре комнаты, через мгновение все было кончено. После чего привязал мужчину к изголовью, распяв словно лабораторную крысу. Учитывая внешность мужчины, в этом была злая ирония. И, растолкав, принялся пытать.
Вряд ли хозяин дома продержался долго, люди подобного толка теряют волю, едва оказавшись в положении жертвы. Дальше синяков дело не зашло, поначалу… Мужчина выложил все, что от него хотели услышать, а заодно и секрет доступа к своей уютной чердачной обители. Рик почти наяву видел, как ночной визитер поднимается по лестнице, ведя хозяина перед собой. В его воображении то была просто черная тень, нависшая над страдальцем.
В чем бы мужчина ни покаялся и какую бы информацию ни выдал, судьба его уже была предопределена. Несколько шагов по изгибам меж стеллажами, приказ сесть в кресло. А затем кожа на горле разошлась под напором стали, словно открылся проход на ту сторону. И убийца приступил к части, которую даже Рик посчитал несколько безумной. Капельку.
Сколько он провел времени, выкладывая этот кровавый натюрморт? Всю ночь? Юноша внезапно с тоской осознал, что теперь-то эта история его по-настоящему захватила. Он оглядел размазанный по половицам кишечник. Чудо, что ничего не протекло вниз… Пока что.
Рик редко боялся прямых столкновений, но внезапно порадовался, что не встретился ни с кем прямо в доме. Кто знает, к чему бы это привело. Да уж, в первоначальных суждениях он ошибся. Причем по всем статьям. Убийство было не заурядным и скучным, вовсе нет. А тот, кто все это учинил, явно знал, что Рик заявится в дом. И даже подготовил сценку. Развлекся с хозяином и, спустившись вниз, приступил к женщине. Неприятный холодок пробежал по спине. Покуда он бродил по городу, вылавливая в толпе свою цель, ему в затылок смотрели чужие глаза. Приятного было мало.
Но если бы Рику хотели навредить – возможностей было множество. Вместо этого… Труп внизу был первой частью, маяком, указателем. Отмеченное кровью писание – мелкой подсказкой, а быть может, и намеком. Перемазанные кровью церковные постулаты… Чем не символизм? А где-то здесь, на дальнем краю чердака, скрывалась следующая сцена спектакля, приготовленного специально для него.
Оттягивая неизбежное, он оглядел стол. Рабочее место выглядело не слишком обжитым – хозяин, должно быть, нечасто проводил здесь время. В обычные дни чердак, скорее всего, служил ему складом, а не кабинетом. Рик вяло поворошил почти не пострадавшую стопку бумаг на краю, но не обнаружил ничего интересного. Ну ладно.
