Сквозь уже знакомый узкий проход Рик протиснулся на улицу и, смешавшись с толпой, зашагал к центру города. Ошейник впервые за долгое время ощущался настоящим грузом на шее. Копия в кармане добавляла тяжести, а неопределенность усиливала это чувство. А главное, против воли он почти физически ощущал чужой взгляд на затылке.
Даже если чувство было обманчивым, Рик знал: он еще долго будет ходить по улицам, петляя и оглядываясь.
Вернон был мрачнее тучи, торчать посреди унылой толпы ему явно не нравилось. По задумке, они влились в очередь загодя, чтобы успеть миновать большую часть площади к моменту, когда церковный колокол пробьет середину дня.
Сказано – сделано, но Райя чувствовала, что еще немного, и она будет близка к настоящему, а не нарочитому обмороку. Солнце медленно катилось по небу и около часа тому назад успело зависнуть прямо над их головами. Пот стекал по лицу, челка растрепалась и липла ко лбу неопрятными космами.
Руководствуясь целым рядом суждений, Фрей лично подобрал ей наряд. Удивительно, но у громилы трактирщика оказался идеальный глазомер, все принесенные им одеяния сели как влитые. Теперь она была облачена в темно-коричневое платье, вполне подходящее простолюдинке. Понимая, что ползать по местным подвалам, цепляясь за подол, вряд ли будет удобно, под ним Райя облачилась в бриджи для верховой езды, которые заправила в высокие сапоги. Жару стало переносить еще тяжелее, но девушка терпела.
Вернон, не мудрствуя, отправился вместе с ней в своем обычном наряде, он и без того был почти калькой с любого стоящего в очереди мужчины. Лишь приладил на могучую грудь добротный жилет с широкими карманами. Они медленно продвигались вперед, максимально невзрачная парочка для любого наблюдателя: работяга и его юная дочка (или племянница). Дополняя траурный образ, Райя сцепила руки на поясе и склонила голову, думая о своем.
Где-то неподалеку, на другой стороне обители, Рикард и Гойб должны были уже войти в сад. Поймет ли она по поведению стражников, если их заметят? Навряд ли. Замок был огромным, многие сотни шагов от одного края до другого. Комично будет осознать, оказавшись внутри, что в указанном месте их никто не ждет. Она шепотом поделилась соображениями с Верноном. Тот тихо хмыкнул ей на ухо:
– Парень провел нас сквозь пропитанный ядом коллектор. Уж, надо думать, в замок он попадет. А если и нет… Думай не о людях. Думай о деле. К этому меня приучили давным-давно. Мы не бросаем своих, но лишь покуда на спасение есть шансы. Если окажется, что у парней проблемы, нам придется сосредоточиться на основной задаче. Второго шанса не будет.
Райя медленно кивнула, одновременно соглашаясь и беспокоясь. Когда она проснулась, Рика в доме уже не было. Оставалось надеяться, что утро он провел с пользой, но без ущерба для себя и для дела.
Время и так текло со скоростью улитки, а сейчас словно и вовсе остановилось. Нательная рубашка насквозь пропиталась потом, дико хотелось пить. Почему во всех геройских историях опускают моменты, как кому-то приспичило по нужде или свело живот от голода?
Пять минут, десять, пятнадцать. Один шажок за другим, она старалась не буравить взглядом дверь пристройки. Вернон молчал, явно не желая привлекать лишнее внимание. Мысленно она уже уверилась, что скоро время окончательно застопорится, а затем пойдет вспять, отматывая обратно все пережитые события. Ведь сколько можно…
Раздался звон. Девушка едва не подпрыгнула от неожиданности, перепутав звук с сигналом тревоги, но пальцы Вернона сжались на плече в предупреждающем жесте. Пора. Гремели колокола замковых башен.
Она выждала еще пару минут, Мир вокруг успокоился, сонливая усталость вновь опустилась на площадь, лишь мухи беспокойно носились в воздухе. И тогда, натурально всхлипнув, она повалилась назад. При этом сильно надеясь, что Вернон успеет ее поймать.
Успел. Мужские руки подхватили ее у самой земли, уложили на камень. Она услышала пару вздохов, скорее усталых, чем сочувствующих. Рикард был прав, к подобному зрелищу здесь успели привыкнуть. Райя постаралась расслабиться, чтобы ненароком не выдать себя, размеренно задышала через нос. Пот начал затекать в глазные впадины.
Вернон склонился над ней, что-то бормоча себе под нос, но слов было не разобрать. Не более чем отрепетированная сценка для посторонних глаз. Конечно же, все тело тут же принялось чесаться, однако девушка постаралась выбросить неудобства из головы. Сконцентрировалась на том, что спустя несколько часов стояния под палящим солнцем прилечь было даже приятно. Пусть периной ей служил камень дворцовой площади.
Прошла минута или две, Райя почти уверилась, что ее так и оставят на произвол судьбы, а люди в очереди будут просто смиренно перешагивать распростертое тело. Но тут Вернон едва слышно шепнул:
– Ты молодец. Приготовься.
Раздалась возня, ее обдало ветерком, Мир вокруг зашевелился активнее.
– Ты с ней или просто? – Голос был хриплый, безразличный и усталый.
– С ней, уважаемый, племянница моя. Голову напекло, видать, жара неимоверная.
