Месиво, которое он наблюдал посреди стола, начинало свой путь из распоротой брюшины. Кишки были вытянуты наружу и теперь, слегка провиснув, тянулись к столешнице. Ночной визитер сложил их в виде импровизированного гнезда, тугой ком неопрятно расплылся по дереву. Чем сцена была украшена дополнительно, Рик предпочел не рассматривать. Намек был и так ясен. Было ли то издевательство или очередной символ (который он пока не смог разгадать), в обоих случаях подход был неординарный.
Поморщившись, он запустил ладонь в шмат плоти. Любого нормального человека тут же стошнило бы, но юноша в очередной раз убедился, что сам он не шибко нормальный. Впрочем, омерзение он все же испытал. С неприятным, чавкающим звуком рука погрузилась глубже, уже по запястье. Подвигав пальцами, Рик наткнулся на нечто, не столь мягкое и податливое. Подцепив ногтями предмет, он выдернул руку.
Оставленный ему подарок был с ладонь размером, нечто округлой формы было завернуто в несколько слоев пергамента и перетянуто тонкой бечевкой. Бумага пропиталась кровью насквозь, верхний слой расползся под пальцами. Юноша подцепил узелок, сдвинул в сторону, счистил промокшую бумагу, словно разделал луковицу. Последний лист пергамента едва успел порозоветь под напором плоти. Расправив его, Рик увидел черные буквы, выведенные косым, беспорядочным почерком:
Чуть ниже, слово приписка была сделана впопыхах, теснилась еще пара слов:
Капелька крови стекла с руки и расплылась поперек первой строчки. Рик моргнул, отвел взгляд от записки, посмотрел на предмет, который держал в другой руке. Сглотнув, провел пальцем по прозрачному кольцу. Ощущение было до омерзения знакомым. Испачканный палец оставил кровавый след на гладкой поверхности.
На его ладони покоилось нечто, крайне похожее на ошейник, который стягивал его шею все последние месяцы. Прозрачное, хрупкое на первый взгляд стекло, которое не поддалось бы и под ударом молота. И никакой дымки внутри.
Зато этот предмет был значительно меньше, ошейником он мог служить разве что для кошки. За счет этого ширина стеклянной трубки тоже уменьшилась, теперь больше напоминая изысканное украшение, нежели цирковой обруч.
Во имя изначальных, что это за дерьмо? Рик мысленно отпустил еще парочку крайне нелицеприятных комментариев, покрутил кольцо… Браслет? Покрутил браслет в руке. Имеет ли он те же свойства, что и ошейник на его шее? Или это просто нелепая копирка? На кой она тогда нужна? Чтобы дети могли наряжать своих кукол в белоголовых? Или в Фароте решили ввести моду на подобные украшения для животных? Каждая новая мысль была бредовее предыдущей.
Имела ли эта штуковина практическое применение или являлась просто аллюзией на изобретение церковников? В любом случае, из-за нее жители дома были зверски умертвлены чей-то недрогнувшей рукой. Рик уже почти не сомневался, что содержимое чердака и было настоящей причиной, а не сомнительная деятельность парочки. А еще он решил, что, кажется, понимает посыл, заложенный в перерезанное горло.
Ошейник долой. Он вновь посмотрел на предмет в своей руке. А ведь обряди белоголового в нечто такое, заместо удавки, и жизнь станет куда спокойнее и легче. Больше никакого куска ткани на потной шее и боязни быть раскрытым в случайной стычке. Мечты о подобном привели его в Фарот.
Но смысл всего этого ускользал. А кто учинил здесь расправу и зачем – вопрос оставался открытым.
Рик заботливо свернул записку в квадратик, засунул вместе с находкой в карман. Поднял с пола сумку, оглядел напоследок труп, но ответы теперь явно следовало искать в другом месте. Быть может, в том самом, куда он теперь и направлялся.
Юноша миновал чердак в обратном направлении, осторожно выглянул через люк. Спустившись по лестнице, пнул ее ногой, пролет сложился, с щелчком вернувшись на потолок. Послюнявив край рубашки, Рик стер с писания кровавую полосу, затем пересек комнату и закрыл задвижку на двери. Просто, на всякий случай.
Какой шанс, что, выйдя из дома, он окажется под наблюдением? Или же за ним следили с самого утра и теперь оставили в покое, убедившись, что он зашел внутрь? Решив не рисковать, он подошел к окну, поморщился. Идти придется окружным путем – хорошо, что времени оставалось достаточно.
Внимательно оглядев себя и одежду на предмет крови, он вытер испачканные руки о простыню. Бросил прощальный взгляд на недавний голос трущоб и перелез через подоконник, повиснув на руках, спрыгнул на землю. Глубоко вздохнул. С одной стороны – все пошло не по плану. С другой – он получил даже больше, чем ожидал. Жаль, что в ближайшее время не будет возможности как следует все обдумать, день только начался.
