Тут же перед глазами вплыл образ отца, вышагивающего по замковым коридорам. Сейчас он был где-то совсем рядом, но казалось, что между ними весь континент. Переговоры уже прошли? И чем закончились? Неизвестно. Оставалось надеяться, что время еще есть. Гидеон выбирался из передряг и вытаскивал оттуда Аргент куда лучше, чем это пока получалось у нее.
Вытерев тыльной стороной ладони соленую влагу с щек, Райя поняла, что все еще, скорчившись, сидит в кабине подъемника. Выгнув руку, с содроганием взялась за край решетки – вдруг заперто? Но нет, заграждение с тихим скрипом отъехало в сторону.
Конечности затекли, она с трудом выбралась наружу, огляделась в поисках еще одного рычага, который отправил бы кабину вниз. Не обнаружив ничего, вновь едва не разрыдалась. Даже если и получилось бы… Рычаг требовалось наклонить извне, как узнать отсюда, что белоголовый уже внутри? Она оглядела подъемник еще раз. Никак. Были большие сомнения, что юноша поместился бы здесь, даже если обрубить ему конечности.
Но до этого белоголовый выбирался из любых передряг, сейчас не могло быть иначе. Ведь не могло же?
Всхлипнув было, она встряхнула головой, сделала глубокий вдох. Огляделась. Справа от проема, из которого она вылезла, темнело узкое окно, почти бойница. За ним уже успела наступить ночь или же поздний вечер, они провели в казематах Фарота весь остаток дня. Но, судя по темневшему перед ней столичному тракту, подъемник поднял ее не столь высоко, как казалось.
Покрутив головой, она поняла, что находится в комнатке, напоминающей кладовку. Узкое помещение, несколько встроенных в стену стеллажей, простенок напротив окна заканчивался дверцей. Быть может, когда-то это и правда была кладовая, а покоящиеся на этих полках предметы перевозили на нижние этажи. Но сейчас полки были пусты, пусть и не успели покрыться пылью. Комнату явно использовали только ради того, чтобы переправлять Фелестина вверх и вниз.
Она перекинула сумку Рика через голову, прижала к себе и тихонько подошла к двери. Створка безропотно сдвинулась под напором ладони, Райя заглянула в щель, из которой ощутимо тянуло сквозняком. Поняв, на что смотрит, она едва слышно охнула и отворила дверь полностью.
Ничего удивительного, что ученый старик, встреченный ими внизу, не упомянул фаротский кратер. Очевидно, его заперли внизу до того, как все случилось. Ведь поднимись Фелестин наверх уже после катастрофы, хотя бы раз, масштабы перемен раскинулись бы перед ним во всей красе. Срез прошелся ровно по помещению, на пороге которого она сейчас оказалась.
Ветер слабо шевелил волосы. Остатки стен торчали по бокам, увенчанные черной коркой, пространства оставалось не более чем на тройку шагов, далее начиналась пропасть. Не обрыв, поверхность кратера была покатой даже здесь, резко забирая вверх за ее головой. Но склон все равно уходил вниз довольно резко, не в пример пути, которым они прошли, выбравшись из коллектора. А еще он был черен, создавая впечатление, что перед ней раскинулось два неба: одно, звездное, над головой и второе, затянутое тучами, под ногами. Далеко внизу блестели огоньки города, белые и желтые, вперемешку.
Убранство комнаты явно было обусловлено религиозным порывом. На совсем небольшой сохранившейся части потолка она увидела остатки привычного узора, кончики светлых лучей перетекали в темноту карниза. Там, где сейчас было ночное небо, над центром комнаты явно светился силуэт Годвина, ныне отправившийся в небытие. Символично. Девушка поморщилась: насколько надо быть религиозным, чтобы захотеть созерцать набившую оскомину фреску еще и в своих покоях?
Аккуратно подойдя к краю, Райя увидела, что комната этажом ниже удостоилась той же участи, но полоска пола заканчивалась на пару шагов дальше. Она смотрела на обитель Фарота в разрезе, словно ребенок лепил башенки из песка, а затем разворотил верхушку.
Дверей не было, выход из комнаты теперь находился где-то на той стороне. Оставалось одно: ползти вниз по кратеру. Девушка озадаченно замерла на краю: даже если получится спуститься на несколько этажей, не поломав себе кости и не скатившись вниз, стучась головой о каменные пролеты, то что она будет делать, когда доберется до места, где срез прошел по какому-нибудь из главных залов? Потолки замка даже в обычных комнатах порой достигали нескольких метров, что уж говорить про помещения, в которых собирались сотни людей?
С другой стороны, рано или поздно найдется дверь, которую не унесло на ту сторону. Дверь, которая выведет ее в уцелевшую часть замка. Оставалось надеяться, что это произойдет не слишком поздно. О том, как она будет выбираться из коридоров обители, в которых до сих пор остались люди, Райя предпочла пока не задумываться. И, присев на корточки, аккуратно сползла вниз, цепляясь руками за край.
