– Столько – это сколько? – Ани заинтересованно покосилась на паломницу. Но та лишь улыбнулась и покачала головой.
Сэт продолжил:
– Мы могли бы встретиться в заколоченном подвале где-нибудь на окраине, но подобной тактикой руководствуются дураки. Как бы ты ни подготовился к возможным проблемам, тот, кто все организовывает, всегда оказывается в уязвимом положении, потому что не может полагаться на внезапность. В отличие от непрошеных гостей.
– А еще, чем более безлюдно место встречи, тем проще организовать ловушку. – Лира кивнула Лису. – Все эти доводы мне передали много месяцев назад, и я, признаюсь, отнеслась к ним скептически. Но ваш друг настоял на том, чтобы встретиться в центре города, среди людей. И оказался прав.
– А мне в ответ передали пожелания по всему остальному. Одежда, фраза, конкретное место, – Сэт пригладил волосы, – теперь многое прояснилось.
Паломница оправила одеяние. Вор криво улыбнулся ей, обращаясь ко всем остальным:
– Все остальное – мишура. Немного дезинформации здесь, чуток осторожности там…
– На протяжении всего пути не раскрывать нам подробностей – тоже план? – Гааз нахмурился.
– Порой лицо выдает больше, чем любые слова. – Лис покосился на него. – Зная как можно меньше, вы не могли отреагировать на любые внезапности никак иначе, кроме как искренне. Так и получилось. Принц до последнего был уверен, что мы в его сети, а не наоборот.
– И прорвал эту сеть с легкостью гвардейского клинка. – Лира нахмурилась. – Интересная кличка, но этот человек мне не знаком. А вам?
Все покачали головами.
– Я было поверил, что получится его допросить, ради чего все и затевалось. Но трюк с прыжком с такой высоты… – Сэт цокнул языком. – Скользкий паршивец. И опасный.
Эдвин подумал, что, если бы подходящий под это же самое описание человек не путешествовал с ними, Ани бы сегодня умерла. К счастью, в последний момент вор сменил приоритеты.
Быть может, бывшая торговка подумала о том же, но вслух спросила другое:
– Это не объясняет, зачем эта встреча вообще была нужна. Не проще было отправить Сэта сразу в место назначения? Туда, где он бы передал наконец этот проклятый медальон?
Лира дернулась.
– Твой вопрос, девочка, говорит о том, насколько вы осведомлены о происходящем. И одновременно – находитесь в неведении. Я слышала концовку вашего разговора в башне, но не уловила сути. Прошу вас, расскажите мне все, прежде чем я возьму слово.
Сэт начал чуть загодя, примерно со слов «Когда я покинул Теодору…», но ничего интересного для себя Эдвин не услышал. Долгая погоня наконец переплелась со встречей на злополучном берегу; Ани и Парацельс слушали с куда большим интересом, пусть уже и знали про обстоятельства их встречи с Лисом. Повествование плавно перетекло в Вествуд, затем пронеслось по всем Срединным землям. И закончилось, когда они перешагнули порог Аргента. И главное, вор рассказал все. Без утайки. Эдвин никогда не слышал, чтобы Сэт вещал столь откровенно.
На Лиру было страшно взглянуть. Если на информацию о погоне, которая тянется с самой Теодоры, она отреагировала понимающим кивком, то едва действие дошло до Шепчущих дубов, женщине явно стало плохо. Полоска бледности прошла от макушки, стекла куда-то под мантию да так и осталась на лице, глаза напряженно заблестели.
Покуда Лис расписывал суть пореза на своей руке и почему они выдвинулись на запад, паломница смотрела на него не моргая. Юноша осознал, что эта часть рассказа ее вовсе не впечатлила. Зато их побег из горящей лавки… Лира впервые прервала вора:
– Ты уверен, что подобное перемещение невозможно?
– Для меня – да.
Бешеная скачка, ночлег под открытым небом… Ручейный луг Сэт упомянул почти вскользь, определенно не посчитав его важной частью их путешествия. Но затем действие переместилось на плато. И дополнилось пересказом разговора, который случился после.
Вор не дал никакой оценки, сухо пересказал случившееся, на удивление точно воспроизведя словах всех спутников, включая Эдвина. Оказалось, что у Лиса отличная память. Но в его изложении все звучало почти буднично, словно каждый день кто-то сообщает, что общается с богом.
Губы Лиры шевелились, но либо спросить ей было нечего, либо она ждала, когда же рассказ подойдет к концу. Едва это случилось, она осела на столешницу. Серые плащи синхронно шагнули вперед, явно опасаясь, что паломница упадет в обморок, но она остановила их слабым взмахом руки. Бася все равно прошел вперед, но уже для того, чтобы передать ей чашку воды, предварительно налитую из хрустального графина в углу комнаты. Осушив его, женщина облизнула губы, повернулась к Эдвину.
Юноша понял, что надеется… А на что он, собственно, надеялся? Что женщина назовет его безумцем? Скажет, что медальон свел его с ума и нужно просто передать его дальше, чтобы излечиться? Должно быть, он свернул куда-то не туда, если обвинение в том, что у него мозги набекрень, казалось лучшим исходом. Но, глядя в глаза этой женщине с золотыми волосами, Эдвин понял, что все совсем плохо.
– Ты слышишь?
Вопрос застал его врасплох, но юноша неуверенно кивнул.
– Конечно.
