Похоже, он поспешил, силясь раздать все свое имущество. Некоторые вещички могут быть очень полезны в нужный момент. Впрочем, все равно не обошлось без потерь. Интересно, о чем он будет скучать больше: о потерянных конечностях или друзьях?
Гематома ограничивала мимику, но, больше не сдерживаясь, он позволил улыбке выползти на лицо. Не такой широкой, как обычно, но, должно быть, куда более обворожительной, из-за отсутствующих зубов. Где-то убыло, а где-то прибыло. Дощечка была зажата меж оставшихся пальцев, рана запульсировала сильнее. Больше не пытаясь стереть ухмылку с лица, карпетский вор шагнул вперед.
Тот, другой, наконец-то не мешал.
Откуда-то изнутри поднялась волна животной ярости, словно пытаясь разорвать его на кусочки. Но спустя одно движение век все исчезло.
– О чем вы говорите?
– Планировалось, что я возьму на себя бремя ношения медальона. – Лира вздохнула. – Лучшего слова, чем «бремя», и не придумать. После чего мы бы отправились дальше вместе.
Гааз озадаченно покачал головой.
– Зачем нужен был Сэт на дальнейшем пути? У любой участницы ордена и так всегда есть почетный эскорт за спиной. – Он кивнул на стоящих у двери серых плащей.
– Они молодцы. Вот только не умеют ходить через ту сторону.
После этих слов Лира вперилась взглядом в вора, пара громил и бровью не повели.
– Не понимаю. – Сэт раздраженно дернул плечом.
Грустная улыбка прорезала лицо женщины.
– То было бы мое важнейшее паломничество.
Лис замер.
– Как уже было сказано, после стольких лет наблюдения я была уверена, что достаточно хорошо понимаю природу этой вещицы. Что тут скажешь… Никогда не думала, что наивность и глупость окажутся среди моих пороков.
Паломница повернулась к Эдвину.
– Но некоторые мои предположения ваш рассказ подтвердил: сокрытый внутри отголосок и правда принадлежит Годвину. А еще медальон позволяет сильнее прочувствовать ту сторону, что открывает некоторые интересные возможности. Произошедшее в Вествуде тому подтверждением.
Юноша моргнул.
– Момент, когда мы перенеслись через весь город?
– Именно так. Крайне сомневаюсь, что ты, Эдвин, вдруг овладел теми же навыками, которым годами обучался многоуважаемый Лис. Но переход все равно произошел, вы все покрыли воистину невероятное расстояние. Почему?
– Помог медальон?
– Именно. Шагнул через ту сторону непосредственно Сэт, но с тобой в качестве владельца вещицы связь с той стороной возросла в разы. Поэтому вы покинули ту горящую лавку все вместе и оказались на другом конце города. Так ведь?
Ани облизнула губы.
– Так.
– Поэтому мне и нужен был Сэт – для того самого, последнего рывка. Встретиться. Взять на себя право владения. Отправиться дальше. Шагнуть через ту сторону. Таков был план.
– Отправиться дальше… Куда? – Эдвин уже знал, что ответ ему не понравится.
Лира, слегка повернув голову, посмотрела ему за плечо. Не нужно было быть умником, чтобы понять, что паломница смотрит отнюдь не на стену, а гораздо дальше. Сквозь любые преграды, прямо на север.
– Ты понял.
– Нет…
– Святыня. Впадина Годвина. Называйте как хотите. Изначальный должен воссоединиться со своим естеством в отправной точке нашего Мира. Узреть то, что он когда-то породил. Теперь он может это сделать только твоими глазами. Мне жаль, Эдвин.
– Я…
Парацельс от волнения поднялся на ноги и принялся кругами вышагивать по комнате.
– Северный кратер? Вы хотите донести медальон к нему?
– Не просто к нему. В самый его центр. Непосредственно во впадину.
Целитель махнул рукой.
– Никто из живущих не подбирался туда даже близко.
– Никто из живущих не умел ходить по той стороне через весь город.
– Насколько я осведомлен о диаметре годвиновой впадины, – Гааз заломил руки, – это куда более значительное расстояние, чем весь Вествуд.
– Ограничения есть, сложно поспорить. – Лира сложила руки на груди. – Сомневаюсь, что, даже положив на это всю жизнь, получится перенестись отсюда прямо на север. Но вы в своем путешествии даже близко не подошли к пределам, до которых медальон расширяет связь с той стороной. К моменту прибытия в Баш я планировала изучить суть подобных перемещений – так же с помощью Сэта. Мы были бы готовы.
– Готовы?
– Зайти как можно дальше, покуда рунное отравление не начнет оказывать фатальное воздействие на организм. А затем шагнуть в центр кратера.
– Во имя изначальных… Зачем?
Внезапно Лира прошла вперед, протянула руку. Эдвин подавил желание отшатнуться.
– Во имя изначальных… И правда. – Паломница провела пальцами по отросшим волосам на макушке. – Вот почему. Мальчишки с седой головой – лишь следствие сделки, которую заключил с нашим Миром Годвин.
«
Шепот почти дрожал от сдерживаемой ненависти. Глупо, но Эдвин подумал, что не может его винить. Лира прямо выразилась о своих намерениях. У нее было свое видение будущего. Но в нем не было места для сокрытого в медальоне отголоска и того, кто этот отголосок в себе носил.
