– Нет.
– И второй. Я уже понял, что ты способный парень. Прошлое есть у всех, мне без разницы, кем ты был раньше. Но я по глазам вижу: по лезвию ножа ты ходишь уже давно, несмотря на молодость. А если долго так гулять, то можно и оступиться. Не знаю, мастерство это или везение… Но не боишься, что что-то из этого подведет? Иногда лучше уйти, если есть возможность. Знаешь, почему я спрашиваю? Девочка полагается на тебя, я вижу это. Придется положиться и нам всем, а значит, если отступишься ты, следом рухнем и мы. Готов взять на себя такую ответственность?
В этот раз Рик думал куда дольше.
– Не готов. Но каждый знает: не строй все планы на одном фундаменте. Выпавший кирпичик всегда можно заменить.
– Я учту это.
– Друзья, – Гойб по очереди оглядел каждого, – лишь меня смущает этот… Этот ошейник? Прямо посреди города? Среди нас? Юноша, лично против вас я ничего не имею…
Звучал он донельзя нервно. Райя задумчиво почесала подбородок. Религиозность? Увидеть ошейник на человеке, которого не ведут под конвоем, – то было зрелище из ряда вон. Ничего удивительного, что первой реакцией был шок.
– Заковывать белоголовых в ошейники – разумная мера, сдерживающий фактор. Уж извините, но это так. Другое дело, что в нагрузку к безопасности идет рабство. Задумайтесь. При желании после выявления проверяющим источника тряски достаточно нацепить ему на шею прозрачное кольцо. После чего ребенок мог бы идти на все четыре стороны, снять кольцо – невозможно. Во всяком случае, все мы так считали, до недавнего времени.
– Но тогда владыка останется без кучи пчелок, которые ползают по рудникам и собирают для него мед. – Рик поморщился.
– Именно. Поэтому белоголовым в обществе присвоено несколько, эээ, еретическое значение. Это выгодно как владыке, как и церкви.
– И очень удобно.
– Да. Нам же стоит отринуть предрассудки. Рик уже несколько раз спас мне жизнь, – Райя запнулась, вспомнив, сколько жизней на этом пути он забрал, – а от ошейника, как ни крути, есть польза.
– Даже я не буду спорить, – юноша уныло щелкнул пальцем по шее, – хотя эта хрень довольно сильно мешается.
Гойб притих, но выглядел все еще мрачно. На мужчину, если он и правда считал себя ответственным за стабильность Симфареи, явно навалилось слишком много. Фрей откашлялся.
– Тем более у нас есть проблемы поважнее. С чего бы начать…
– Начни с того, почему нам пришлось ползти сюда по сточной канаве. Прошло больше недели, а город все еще закрыт. – Вернон скривил губы. – И на кой им вообще понадобилось его закрывать.
– Ага. Вопрос в том, кому «им». Осфетид и раньше нечасто появлялся на публике, но когда из Мира снесло половину обители… Мог бы и выйти в люди. По официальным заявлениям, правитель очень занят, все указы и новости разносят чины поменьше.
– Думаешь, он мертв?
– Сначала думал. Теперь не уверен. Был смысл лгать в начале, чтобы подавить панику. Но спустя столько времени, если кто-то и хотел захватить власть, то уже сделал бы это. Правитель жив. Байрон, я так полагаю, тоже. Все проходы в город заткнули в первый же день, отчасти это логично. Здесь творился настоящий бардак, если бы кто-то захотел перекинуть за стену еще десяток белоголовых и стереть Фарот с лица земли, то вполне смог бы это сделать. Столь же бурный поток устремился наружу, если виновники хотели сбежать, то стоило это сделать в первый час. А вот потом…
– Фарот все еще закрыт.
– Да. А значит, их игры ведутся на уровне городов. Вы упомянули про слухи, что сюда направляется делегация Аргента. Склонен в это верить.
– Они не торопятся. Оттуда досюда – ровно неделя пути. И это если не шпорить лошадей.
Райя вмешалась:
– Я думала об этом. И допускаю, что они хотят как следует поторговаться.
Рикард поморщился, он делал так всегда, когда речь заходила о политических играх. Вернон же, наоборот, посмотрел на нее с интересом.
– Будь добра, развей мысль.
– Как мы все знаем, у Аргента главенствующее положение в стране, большинство благ стекается туда. По официальной риторике, взамен Вильгельм обеспечивает стабильность каждого из регионов, любой правитель может обратиться в столицу за советом или поддержкой.
– Звучит как утопичный бред.
– Мне нельзя так говорить… Но, да. На деле каждому из городов Симфареи навязаны условия, которые очень нежелательно нарушать. Сдерживающим фактором является как наличие гвардии в каждом крупном поселении, так и церковное влияние. Урбейн своенравен, но знает, какая рука его кормит. Пока что. Никому не захочется попасть в опалу, ни по одному из этих направлений.
Фрей почти сплюнул.
– Пару десятков лет эти слова имели бы смысл, слишком много крови было пролито. Сейчас об этом помнят уже далеко не все.
