Высокий частокол, тогда еще крепкий, был надежной защитой. Но, увы, когда дело касается разбитого сердца… Несчастный влюбленный, услыхав снаружи знакомый смех, потерял голову и распахнул ворота своей госпоже, начисто забыв о том, что сам же утром ее хоронил. А после, вжавшись спиной в холодные бревна частокола, смотрел, как она рвет на части выскочивших следом за командиром бойцов… Это был ад кромешный, говорила Грания, мелко крестясь. Она убила всех, кто когда-то ее охранял, и выпила их кровь. И они даже не сопротивлялись! Шли навстречу смерти, как овцы на заклание!.. А виновник всего этого кошмара стоял, не двигаясь, и смотрел. И на его лице медленно проступало то самое выражение, которое так с той поры и не стерлось…
— Да уж, — проронил Чарли, недоверчиво качнув головой. — Было, пожалуй, отчего рехнуться!.. А потом что?
— Потом? — крестьянка вздохнула. — Она насытилась и ушла. А мы закрыли ворота, сожгли то, что осталось от несчастных, и решили бежать отсюда, куда глаза глядят… Уж если в твоем краю завелся кровосос — то делать там более нечего!..
— Бежать, говоришь? — тихонько хмыкнул Ронан Келли. — Что-то незаметно…
— Да ить кто же подумать мог, что оно так повернется-то?.. — опустила голову Грания. И, снова вздохнув, продолжила свой рассказ.
Спешное увязывание в узлы нехитрых пожиток было внезапно прервано появлением у ворот большого конного отряда. Новоприбывшие были не из господ, а как раз даже напротив — самое что ни на есть разбойничье отребье без страха и совести… Они ворвались в деревню, и, увидев, что брать там особенно нечего, кроме нескольких мечей да коней погибших воинов, порешили здесь заночевать. Старого Тоби, что сначала пытался предупредить незваных гостей о ходячей покойнице, подняли на смех и побили, лошадей поставили в конюшню, а сами сели в большом доме пировать… Гранию заставили прислуживать, и она слышала, как разбойники говорили о том, что-де улов нынче знатный, что много добра взяли, будет, мол, что у Кривого Даффи на монету звонкую сменять!..
— Даффи… Где-то я уже слышал это имя, — Десмонд вопросительно взглянул на молчаливого Келли. — Кто он?
— Трактирщик, — ответил разбойник, сосредоточенно размышляя о чем-то своем. — На окраине Уотерфорда постоялый двор держит. У него вся наша братия столуется.
— Угу… Стало быть, в здешних краях персона известная, — капитан раздумчиво кивнул и посмотрел на крестьянку:- Дальше, я так понимаю, все было, как и предыдущей ночью?
— Ваша правда, господин… Тока вы ничего не подумайте, у нас тогда и в мыслях не было!.. Пусть и дурные люди, грабители распоследние, а все ж не по-Божески!.. Просто… Явилась она после полуночи, а блаженненький-то наш опять возьми — да и отвори ворота! Они ж, разбойники-то эти, на него и внимания не обращали — что со спятившего возьмешь, даром, что здоровый?.. Вот он и…
— Ясно. — Хант недобро усмехнулся. — Ваша "кормилица" оказала деревне большую услугу, избавив вас от грабителей. А барахло осталось.
— И навар-то, небось, был некислый?.. — хохотнул Чарли. — Опять же, есть кому сбагрить… Ай, хваты!
— Сударь, да ведь мы же…
— Молчать, — сказал Хант. — Оба!.. А славно вы устроились, дорогуша, — он посмотрел на Гранию и улыбнулся так, что ее затрясло с удвоенной силой — столько ледяной ярости было в этой улыбке и этих глазах. — Стало быть, дальше вы решили использовать кровососа себе на пользу? А что, работать не надо, горевать не надо, знай себе гостей на постой пускай, а там уж "кормилица" сама все уладит — и голодными не оставит, и от свидетелей лишних оборонит… Добро сбывали этому, как его, Даффи?
— Да, господин, — прошелестела женщина. — Ему, кровопивцу… Он к нам и "гостей" отправлял… ну, пришлых, значится! Хотя и своих, бывало… Ежели избавиться хотел от кого. Шепнет им, что-де есть у нас, чем поживиться, они и едут. А уж дальше…
— Какой предприимчивый господин, — пробормотал Десмонд, отметив, как изменился в лице Ронан Келли, услышав последнюю фразу Грании. — Весьма предприимчивый. И своего не упустит, как я погляжу… А что ж так нелюбезно — "кровопивец"? Или он той же породы, что и хохотушка ваша, а?
— Да нет, — Грания горестно всплеснула руками:- Он, уж простите, куда хужей!.. Мы ведь, господин, мальчишек-то наших из дому отослали, тех, кто повзрослее — уж больно у кормилицы чары сильные! А куда отсылать? Кругом воюют, а у Даффи постоялый двор, ему завсегда крепкие парни нужны!.. Тока вот…
— …только вот Кривой не дурачок оказался, — вдруг усмехнулся Келли. — Ведь наверняка не мне одному интересно было, куда бойцы исчезают. А Даффи — ни слова, ни полслова… Понятно — зачем ему терять таких поставщиков?.. Только вот чтоб вы, не дай бог, не передумали да с крючка не соскочили, "мальчиков" ваших он себе и забрал? Знаю их, дельные ребята. И Слоан давно ко мне в отряд просится… Ну, Даффи, ублюдок жирный!
Капитан хмыкнул:
— Зато сообразительный. Да и деревенские недалеко от него ушли… Дорогая, вам не кажется, что на фоне этих милых людей мы с Чарли смотримся уже почти праведниками?
