— Да пусть ныряет. Эрик же тут!
— Гай, перестань. Один раз повезло, лучше судьбу не испытывать… Отец, куда?! Энгус! Энгус, ну ты хоть цепь сними, она тяжеленная!
— Да не бойся, не утону…
— Лучше бы и вправду снял. Зацепишься.
— Гай, отвяжись. Единственная об отце память, еще в воду упущу…
— Да вон хоть Грихару отдай, или мне! Там серебра на целый пуд!
— Отвяжись, сказал!.. Дядя, вы рыбу держите, а я нырну таки…
— Цыц!.. Вот же скользкая, зараза… Держу! За плавники держу! Грихар, подсоби… Эрик, Энгус, по команде — корягу вверх!.. Гай, что встал?! Страхуй!
— Готов!
— Молодец… Грихар, да что ты ее за хвост волохаешь?! Под жабры бери, дурило!..
— Сейчас, вождь… Никак не ухватить бестию. Ишь, бьется!
— Дядя, а может, все ж нырнуть?!
— Энгус! Ну хоть ты-то… Отец! Осторожнее!
— Не визжи. Весь в мать… Я тебе не дите годовалое. Грихар, взял?
— Почти. Сейчас-сейчас… Есть!..
— До ночи с вами провозишься… Энгус, брату помоги, извертелся весь! Ну?!
— Да держу я корягу, держу…
Ивар хмыкнул и отошел подальше. Судя по всему, форель была не дура и собиралась дорого продать свою рыбью жизнь. "Главное, чтоб до темноты они ее изловили-таки, — подумал лорд, приметив узкую тропинку через камыши. — Вот, вроде тут потише. И тины со дна никто не поднимает…" Он стянул через голову рубаху и, присев на траву, взялся обеими руками за левый сапог.
И услышал тоненькое "Ох!" за спиной. Сказанное явно женским голосом. Королевский советник быстро обернулся, радуясь про себя, что еще не успел окончательно раздеться, и узрел на обочине дороги какую-то девицу. Девица куталась в платок, хотя погода была на редкость теплой, и испуганно таращилась в сторону компании молодых людей… Из простых, отметил Ивар, но, подумав, нехотя натянул сапог обратно на ногу. И сказал:
— Заблудилась, что ли?
— Ой! — взвизгнула она, шарахнувшись на дорогу. "Зря обувался, — раздосадованно подумал лорд, — она меня и не заметила… Прошла б себе мимо, и всё"
— Вы кто?! — пропищала между тем девица, глядя круглыми глазами на поднявшегося из камышей полуголого человека. Ивар вздохнул и набросил рубаху:
— Служу я здесь. У вождя О`Нейлла. А ты из деревни, что ли? Ну и шла бы домой, темнеет вон уже…
— Ой! Так вы тутошний? — почему-то обрадовалась странная девица. — Вот же славно!.. Так может, сударь, вы знаете паренька одного? Он в поместье О`Нейлл живет… Его Финви звать! Знаете?
Лорд издал какой-то невразумительный звук, задумчиво поскреб заросший подбородок и выдавил, наконец:
— Чтоб я сдох!.. И здесь этот паршивец…
— Почему — "паршивец"? — захлопала глазами она. — Так вы его знаете, сударь?.. Знаете, да?
— Еще как знаю. Слуга он мой. А ты-то кто?
— А я, сударь… — девица зарделась и, потупившись, призналась:- Так я вроде как невеста ему!.. Ну, то исть, почти… Любовь у нас!
— Мило… — хмыкнул Ивар и, спохватившись, хлопнул себя по лбу:- Погоди! Так ты — та самая Морин, дочка шорника?..
— Угадали, сударь! — она расплылась в улыбке. — Неужто Финви сказывал?.. Я Морин и есть, ваша правда. Морин Бакли.
— Смелая ты девушка, Морин, — покачал головой королевский советник. — В такую даль по позднему времени из-за милого прийти!.. Не могла пораньше, что ли? По дорогам кто только в ночную пору не шатается.
— Не могла, — сникла девица Бакли. — Папаша дома сидит с утра до вечера, из дому не уйти. Он уж так-то на Финви осерчал!.. И колотушкой его, злодей… Да вы ж, наверно, знаете?..
— Примерно, — улыбнулся Ивар. — Не бойся, жив твой ненаглядный. Парой синяков отделался.
— Ох, слава богу!.. — она с облегчением вздохнула и тут же опечалилась:- А отчего ж он тогда не приходит?
— Работы у него много, — отделался общей фразой лорд. — Недосуг. Да и батюшку твоего не без причин опасается… Вот что, Морин. Финви сейчас все одно не в том виде, чтоб женихаться, так что давай-ка я тебя хоть до границы с Рурками провожу. Поздно уже.
— Ой, ну что вы… Я уж сама как-нибудь! — заколыхалась шорникова дочка. — А что, Финви совсем-совсем выйти ко мне не сможет?..
— Совсем, — скорчил кислую мину Ивар. — Он, боюсь, и завтра бы не смог. Прихворнул малость… А я тебя провожу все-таки. Мне не сложно. Ты вон ты и так трясешься вся.
Он весело хмыкнул и изогнул правую бровь:
— Или меня боишься?..
— Ох, ну что вы, сударь! — захихикала Морин. — Пусть Финви и говорил, что строгий вы, а я-то вижу, что человек хороший!.. Вовсе даже я вас не боюсь. Так… В сумерках бог знает что померещилось…
Лорд МакЛайон выбрался из камышей на дорогу, оглянулся на галдящих рыбаков и хохотнул:
— Померещилось? Уж не русалки ли, как хозяину вашему?..
— Откуда вы знаете?! — глаза у нее стали, как блюдца. Королевский советник пожал плечами:
— Да ведь ни для кого не секрет, что вождь Рурк после третьего кувшина обычно видел.
— Но я же… я ведь не про вождя! — пролепетала Морин. — Он-то что, мир его праху… Мне русалка померещилась! Вон там, в реке, допрежь того, как вы изволили из камышей-то выйти. Вы только не смейтесь, сударь! И так батюшка всё дурой ругается… Ой. Сударь, что с вами?!
