Она делает глоток вина, а затем переводит на меня пристальный взгляд:
– Ты любишь Аргена?
Вопрос словно молния разрезает воздух. Я застываю, чувствуя, как сердце пропускает удар.
– Что за вопросы ты задаёшь? – резко прерывает тишину Ауст.
– С чего такая паника? – невинно отвечает Меррел. – Это совершенно безобидный вопрос.
Чувствую, как внимание всех сосредотачивается на мне. Я опускаю глаза, ощущая, как к горлу подступает неприятное чувство.
Что за абсурд? Аргену всегда было плевать на меня.
Но воспоминания о его взгляде вспыхивают в моей памяти, вызывая смущение, которое я никак не могу объяснить.
– Любовь в этом мире ничего не решает, – произносит Ауст резко, словно отсекая дальнейшие разговоры.
Меррел, приподняв бровь, смотрит на него с любопытством:
– Ты так уверенно об этом говоришь. Любил ли ты свою жену, Ауст?
Эти слова заглушают весь шум вокруг. Все замолкают, словно слова Меррел ударяют их по лицу. Ауст усмехается, но его глаза полны угрозы.
– Я очень люблю свою семью. Особенно сына. Он – единственное, что у меня осталось, – отвечает он холодно, но твёрдо. – Думаю, на сегодня достаточно дискуссий.
Гай согласно кивает:
– Ты прав.
Но я замечаю, как его взгляд задерживается на мне.
– Мне нужно ехать по делам Совета. Мы поговорим позже, когда вы с Аргеном назначите дату свадьбы.
– Папа, но… – начинаю я, но он уже отворачивается.
Я смотрю ему вслед, чувствуя, как внутри всё сжимается от боли.
Мои глаза наполняются слезами, но я сжимаю руки в кулаки, загоняя обиду внутрь.
Отец раскрывает руки, ожидая, что я его обниму. Подавляю боль внутри, обхватывая руками отца крепче, чем обычно. Его плечи напряжены, словно камень, но мне всё равно.
– Я понимаю твоё разочарование во мне, папа, – шепчу я, пряча лицо у него на груди. – Но не лишай меня семьи. Я люблю тебя, несмотря ни на что.
Он вздыхает, и этот звук звучит тяжелее, чем тысячи слов. Его объятия становятся крепче, и он наклоняется, чтобы прошептать мне на ухо:
– Арген поможет тебе сохранить силу и влияние нашего дома. Пойми меня, дочь. После трагедии с Фениксом ты сильно изменилась, – продолжает он, отстраняясь и глядя мне в глаза. – Я не могу так рисковать.
– Но, папа, поверь в меня! – голос мой дрожит, почти срывается.
Он качает головой, в его глазах мелькает усталость.
– Прости, дочка. Но ты слишком слаба. Тебе не хватает стержня внутри. И я не виню тебя за это.
Моё сердце сжимается от его слов, но он продолжает, словно не замечая, как каждое слово отзывается болью внутри меня.
– Мы с Калипсо сами виноваты, что позволили тебе и Фениксу так сблизиться. Ты смогла оправиться после трагедии, но что-то внутри тебя всё равно сломалось…
Он отводит взгляд, словно вспоминает что-то далёкое и болезненное.
– Феникс вместе с Аргеном давал клятву жрецам, что вас ничего не связывает. То, что он станет твоим консультантом, не так плохо. Он многое знает. Но я надеюсь, что ты не позволишь себе вовлечься в запретную связь.
Его слова звучат, как приговор, и я не нахожу что ответить. Отец наклоняется и целует меня в лоб. Затем он отворачивается и уходит твёрдой походкой, не оглядываясь.
Я стою, глядя ему вслед с тяжёлым камнем на сердце. Разочарование, обида, боль – всё смешивается в бесформенный клубок внутри.
Тихий звук шагов заставляет меня очнуться. Я оборачиваюсь и вижу перед собой Меррел.
– О чём ты задумалась, Ригель? – её голос звучит мягко, дружелюбно.
Я торопливо беру себя в руки и натягиваю улыбку.
– Всё в порядке.
Но Меррел улыбается с сарказмом, её взгляд проникает в самую глубину.
– Между тобой и Гаем не всё так просто, но я могу дать тебе совет, который обязательно пригодится, Ригель.
– Какой? – спрашиваю я, с трудом скрывая своё удивление.
Она делает паузу, словно оценивает мою реакцию, затем произносит:
– Не слушай никого. В конце концов, править ты будешь сама.
Её слова звучат просто, но в них скрыта глубина, которая меня поражает.
– Власть окажется в твоих руках, – продолжает она, – и за все последствия решений отвечать тоже будешь ты.
Она ненадолго задумывается, её взгляд становится более серьёзным.
– Поверь мне. Лучше нести ответственность за свои решения, чем за чужие. Тогда в случае промаха будет не так обидно.
Меррел ободряюще касается моего плеча и хитро подмигивает.
– Скоро придёт ваше время, и всё изменится. А пока собирайся на второй день фестиваля. Тебе нужно поддержать своего жениха.
Я киваю, но её слова остаются эхом в моей голове.
Когда я возвращаюсь на фестиваль, сразу ощущаю, что вокруг царит хаос. Толпа гудит, и в воздухе витает напряжение.
– Что тут происходит?
Я замечаю, как в воздухе начинают мерцать голограммы с надписями. Одна за другой они вспыхивают, мелькая перед моими глазами.
