Арген стоял у могилы, неподвижный, словно каменная статуя. Феникс видел его стиснутые кулаки, дрожь в плечах. Он стоял один, под серым небом, и никто не подошёл к нему. Ни один атлант не разделил его горе. Это должно было принести Фениксу удовлетворение, ведь предателю не место среди тех, кого он предал. Но вместо этого внутри всё сжалось, а ненависть смешалась с чем-то болезненно знакомым.
Когда гроб опустился ниже, Арген наклонился, поднял горсть земли и бросил её на крышку. Звук был глухим и гнетущим, и Феникс ощутил, как что-то холодное пронзило его грудь. Он не мог отвести взгляд, не мог игнорировать то, как Арген теряет единственного близкого, который, возможно, ещё оставался для него важным. Юноша видел это в каждом его жесте, в каждом взгляде, полном утраты.
Рядом с Аргеном стоял его отец. Феникс ненавидел этого человека всей душой. Он видел, как тот схватил Аргена за плечо, как что-то бросил с презрением и жестокостью. Эти сцены повторялись, как в кошмарном сне. Когда-то Феникс защищал Аргена, но теперь между ними была пропасть. Непреодолимая.
Он хотел уйти. Ненавидел себя за то, что не мог развернуться и покинуть это место. Хотел ненавидеть Аргена за всё, что случилось. За то, что тот предал их дружбу, за то, что бросил его в самый страшный момент. Но вместо этого его сердце разрывалось. Феникс видел перед собой не врага, а сломленного атланта, который когда-то был его лучшим другом.
Воспоминания вспыхнули перед глазами: их смех, детские клятвы, обещания быть рядом всегда. Эти воспоминания пронзали как ножи. Арген был одинок, но Феникс не мог быть рядом. Не теперь.
Он отвернулся, спиной к братской могиле их дружбы. Дождь всё ещё стучал по земле, и каждый шаг в сторону становился мучительным напоминанием о том, что больше нет пути назад. Ненависть, которую он лелеял, перемешивалась с болью, от которой невозможно было сбежать. Шрам на его сердце был не только физическим. Он оставался с ним навсегда.
Небо затоплено мглой. Потоки воды сносят всё на своём пути. Я стою на краю скалы, наблюдая, как огромная волна приближается к столице.
– Не может быть! Только не это!
Атланты, пойманные в ловушку неудержимой силой природы, кричат от ужаса и отчаяния, но их голоса тонут в шуме воды. Империя, которую они строили и защищали, разрушается у меня на глазах. Процветающая Атлантида снова терпит крах…
– Я снова попала в этот кошмар! – шепчу я, чувствуя, как холодный пот стекает по спине.
Волна приближается, и с каждым мгновением её угроза становится реальнее. Я вижу, как здания рушатся, словно карточные домики, не в силах противостоять её натиску. Обжигающие слёзы бегут по моим щекам.
– Ригель, ты подвела нас! Из-за тебя Атлантида тонет, – гремит голос отца.
– Ты не справилась, Ригель, – раздаётся голос матери, полный разочарования.
– Мама, папа, что вы говорите? – дрожу я, но фигуры родителей – лишь тени, призраки, кружащие вокруг меня.
– Ты бесполезна, Ригель! Как ты могла это допустить? – голос Новы резкий и жестокий.
– Нет, нет, нет! – кричу я, закрывая уши.
– Ригель, ты подвела нас, – тихо произносит Иллиан. – Я верил в тебя, но ты не оправдала моих надежд…
– Замолчите! Замолчите! – кричу я, но голоса не утихают, а только усиливаются.
Силуэты окружают меня, подталкивая к краю обрыва. Я зажмуриваю глаза, рыдания душат меня.
– В тебе нет ни хитрости, ни стержня, Ригель. Все эти смерти на твоей совести, – звучит голос Армана.
– Я не справлюсь! Я не могу! – повторяю, чувствуя, как колени подгибаются.
Острые скалы внизу кажутся мне единственным спасением. Я делаю шаг к краю…
– Ригель! – крик Аргена пронзает шум стихии, и я застываю.
Оборачиваюсь и вижу, как он ведёт Феникса. Раненый, измождённый, брат опирается на плечо моего жениха. Взгляд Аргена полон решимости, отчаяния, боли. Феникс едва держится, его лицо бледное, глаза закрыты.
– Думаешь, прыгнув с обрыва, ты спасёшь себя? – в голосе Аргена гремит гнев. – Больше некуда бежать, Ригель.
Я до боли закусываю губу.
– Арген, ты слышишь, что они говорят?
– Плевать! – кричит он. – Какая разница, что говорят о тебе другие? Не подтверждай их слова своими действиями. – Никогда не думал, что разочаруюсь в тебе… – в его голосе сквозит разочарование, смешанное с болью. Посмотри на своего брата! Он умирает, и это из-за твоей нерешительности. Пора повзрослеть!
Феникс открывает глаза и, с трудом поднимая голову, говорит:
– Ригель, посмотри на меня. Мои родители всегда настаивали, чтобы я заставил тебя отказаться от правления. Они готовы были на любые жертвы… Но я верил, что ты можешь править лучше меня. Ты исцеляла сердца. Когда-то ты исцелила и моё.
Его слова проникают в меня, оживляя ту часть, которая уже начала умирать. Арген помогает Фениксу опуститься на землю и протягивает мне руку.
– Ты готова править, Ригель?
– С твоей помощью, – отвечаю я, протягивая ему руку.
Арген притягивает меня к себе и смотрит прямо в глаза.
– Я не позволю тебе умереть. Не такой глупой смертью, Ригель. Я спасу всех сам, только будь рядом.
