– В этом нет никакого смысла, Феникс, – ответила она, устало вздохнув. – Ты сидишь здесь и мечтаешь. Но что стоят твои мечты по сравнению с замыслом Высшего порядка?
Его губы дрогнули, но он ничего не сказал.
– Ты никогда не прыгнешь выше Ригель, – холодно добавила она.
Эти слова ранили его глубже, чем он ожидал.
– Она будущая наследница, а ты… – Ярана замолчала, не закончив фразу.
– Зачем ты делаешь мне больно, мама? – спросил он тихо, опустив взгляд на песок.
В её глазах мелькнула тень раскаяния, и она, нарушая своё обычное поведение, крепко прижала сына к себе. Её руки обвили его плечи, а губы коснулись макушки юноши.
– Прости меня, – прошептала она. – Но жизнь жестока, и ты должен это понимать. Ты должен знать своё место. Ригель лишила тебя…
– Нет, – резко перебил мальчик, отталкивая её.
Ярана посмотрела на него, но он уже не хотел отступать.
– Я вижу мир иначе, мама, – сказал Феникс с уверенностью. – Ты не сможешь заставить меня её ненавидеть.
– Ненавидеть? – переспросила она, подняв брови.
Она глубоко вздохнула, сложив руки на груди.
– Я хочу, чтобы ты понял только одно, – сказала она, её голос снова стал ледяным. – Ригель никогда не будет твоей. Ты всегда будешь ниже её. Всегда. Запомни это.
Глаза вспыхнули безумием, которое он слишком хорошо знал.
– Ты болен, Феникс, – сказала она после паузы. – Так же, как и я. Только я просто сумасшедшая, а ты… Ты погубишь себя. Эта одержимость уничтожит тебя.
– Мама, что ты хочешь сказать?
Но она уже отвернулась, словно разговаривала не с ним, а с самим океаном.
– Всё могло быть иначе, – тихо сказала она, её голос дрожал. – Если бы я родилась раньше…
Слова мужчины прервали её.
– Ярана! Вот ты где!
Она вздрогнула, словно только что вышла из транса, и посмотрела в сторону.
– Я говорил, что ты не должна так поздно выходить одна!
Феникс, подняв голову, заметил, как её глаза вновь заволокло безумием.
– Мама, – тихо произнёс он, но женщина уже уходила прочь.
Её силуэт растворился в вечерних сумерках, оставив его одного под звуки разбивающихся о берег волн.
Обжорка словно ураган врывается в мою комнату, не успеваю и глазом моргнуть, как он уже кусает меня за ногу.
– Теперь понятно, в кого ты такой засранец, – говорю я, вспоминая Аргена.
– Зверь поднимает вас вместо будильника, – раздаётся голос Кироса у двери. Его тон остаётся невозмутимым, словно всё происходящее для него совершенно в порядке вещей.
Он делает паузу, прежде чем продолжить:
– Советник Ауст ждёт на совместный завтрак.
– Его визит без предупреждения… это странно, – произношу я, обдумывая услышанное. Моё удивление вскоре сменяется подозрением, и я поворачиваюсь к Киросу: – Это ты его впустил?
– Нет, у него был ключ, – сухо отвечает он. – Это небезопасно. Вам следует обсудить это с вашим женихом.
Я киваю, задумчиво постукивая пальцами по краю кровати.
– Ты прав, Кирос. Я обязательно поговорю с ним.
Молчание нарушается тихим, но уверенным замечанием андроида:
– Советник Ауст мне не нравится.
– Мне тоже.
Кирос, не дожидаясь дальнейших указаний, аккуратно ставит пакеты с вещами у стены.
– Я забрал ваши вещи из химчистки. Они в вашем полном распоряжении, – произносит он, отступая к двери.
– Ты золото!
Собравшись, я спускаюсь вниз и выхожу на веранду. Тёплый утренний воздух окутывает, и уже через мгновение я замечаю ослепительную улыбку Ауста.
– Ригель, ты великолепно выглядишь! – произносит он, оглядывая меня. – Какая шикарная фигура. Моему сыну очень повезло иметь такую женщину.
Я делаю глубокий вдох, с усилием загоняя тревогу поглубже, и заставляю себя улыбнуться в ответ.
– Спасибо, советник Ауст, – моя улыбка тёплая, но внутри всё напряжено.
Почему он так меня пугает? Что-то в его манерах, взгляде, тоне вызывает во мне необъяснимый холод.
– Я не ожидала вас увидеть здесь, – продолжаю я, пытаясь говорить ровно. – Тем более с собственным ключом.
Протягиваю руку, надеясь, что он сразу отдаст мне ключ. Но Ауст лишь ещё шире улыбается, и эта улыбка кажется мне неестественной, почти хищной.
– Хорошо, как скажешь, Ригель, – отвечает он. С этими словами советник вкладывает ключ в мою ладонь, будто ненароком проводя пальцем по моей коже.
Я вздрагиваю и невольно отдёргиваю руку, ощущая, как что-то внутри меня переворачивается от этого едва ощутимого прикосновения. Заметив мою реакцию, Ауст не теряет самообладания и спокойно садится на мягкий диван напротив, словно ничего не произошло.
Я следую его примеру, но напряжение между нами остаётся. Кирос, который накрывает на стол неподалёку, мельком бросает взгляд на советника. Его движение почти незаметно, но я чувствую, как он изучает Ауста.
Он тоже понимает, что этот мужчина далеко не прост.
– Так по какому вопросу вы прибыли? – нарушаю я тишину, сдерживая раздражение в голосе.
– Я хотел поговорить о твоей свадьбе с моим сыном. Можешь не притворяться, Ригель. Здесь, со мной, не нужно этого делать.
Я напрягаюсь и смотрю на него с недоумением.
– О чём вы говорите?
Его улыбка становится ещё шире, почти жуткой.
– Я знаю, что Арген ненавидит тебя.
