Уверившись в несбыточности своего плана осчастливить мистера Читтока, Сирил Дансон начал подумывать о том, что предстоящая зима – когда единственными его развлечениями будут редкие визиты в Форт-Клойн да виды бескрайней Атлантики – может обернуться еще одним «опостылевшим кругом», если воспользоваться метким выражением мисс Хит. Поэтому он решил последовать примеру мистера Масто и написал нескольким старым знакомым – любителям дикой природы, охоты и полной свободы поведения, каковую мистер Дансон готов был им предоставить, пусть лишь на время визита.
Он не прогадал – все приняли его приглашение, хотя каждый сообщил, что в настоящий момент, к сожалению, занят, но как только «отбудет каторгу» (цитируя одного из корреспондентов по прозвищу Курчавая Бестия), тотчас телеграфирует Дансону.
«То-то повеселимся! Спасибо, дружище, что не забываешь тех, кому повезло меньше тебя: ты-то сам больше не ходишь по кругу, как лошадь на мельнице. С удовольствием посмотрим на твои болота и полазаем по твоим кручам».
Так ответил ему уже упомянутый его приятель, Курчавая Бестия, и в том же духе ответили все остальные.
В ожидании гостей мистер Дансон впервые досконально обследовал Блэкстонский замок.
– Я хочу перебраться в дубовую спальню, Ченери, приготовь ее поскорее, – объявил он.
– Слушаюсь, сэр, – ответил Ченери (тот самый камердинер, единственный человек в целом свете, который мог бы, по мнению мистера Дансона, пожалеть о его смерти) и после крошечной, почти неуловимой паузы добавил: – Гори говорит, что в дубовой спальне всегда холодно.
– Возможно, но холод меня не пугает. Да, Ченери, и приведи в порядок столовую.
– Слушаюсь, сэр. – Ченери повернулся к двери, словно бы намереваясь безотлагательно взяться за дело.
Если таково было его намерение, он с поразительной быстротой изменил его и на полдороге остановился.
– Прошу прощения, сэр, но Гори говорит, что в зимнее время ветер гуляет в столовой, как в солдатском бараке.
– Не вспомнишь ли еще какое-нибудь ценное наблюдение Гори? – поинтересовался мистер Дансон.
– Мм, нет, сэр, так сразу не вспомню, кроме того, что библиотека и спальня, которые вы сейчас занимаете, – единственные удобные для жизни помещения в доме, когда налетает штормовой ветер, а у них тут непогода длится с сентября по апрель.
Несмотря на свою досаду, мистер Дансон не смог сдержать улыбки.
– Полно, Ченери, не вешай нос. Делай что велено и впредь избавь меня от ссылок на мнение Гори.
– Слушаюсь, сэр, – покорно ответил слуга и вышел из комнаты.
Если бы не упрямое желание показать, кто хозяин в Блэкстонском замке, во всяком случае пока не истек срок аренды, мистер Дансон уже через несколько дней вернулся бы в свои прежние апартаменты.
Известно, что у каждой комнаты в доме – городском или сельском, не важно, – имеется свой характерный набор звуков, о чем мистеру Дансону, как и всем, кому случалось останавливаться в самых разных комнатах и самых разных домах, было известно не понаслышке. Однако весь предыдущий опыт не шел ни в какое сравнение с тем концертом, которым встретила его дубовая спальня.
Звуки беспрестанно варьировались, причем «вариации» выходили далеко за рамки всякого умопостигаемого диапазона. Нигде и никогда мистер Дансон не слышал такой какофонии, хотя справедливости ради надо признать (о чем он сам себе и напомнил), раньше он никогда не ночевал на вершине скалы, у подножия которой грозно ревел океан.
Однажды утром, не в силах больше молчать, он сказал Гори:
– Я не предполагал, что по нашей пляжной лестнице разрешается лазить кому угодно!
– Не разрешается, сэр, давно уже, но, бывает, какой-нибудь дуралей махнет рукой на запрет и срежет дорогу. Такое случалось и раньше, при старом хозяине, только ни он, ни мистер Диармид особо не расстраивались. Ну, там, покачают головой, мол, пора бы это прекратить…
– Вот как! – обронил мистер Дансон, поглубже вдохнув, чтобы скрыть свое недовольство. – Хорошо, допустим, – пробормотал он, словно говорил сам с собой, – но почему, хотел бы я знать, непременно среди ночи?..
– Трудно сказать, ваше благородие, это и правда странно: подъем-то небезопасный, даже когда светло, – ответил Гори на его риторический вопрос.
– Не пойму я тебя… – произнес мистер Дансон, задумчиво вглядываясь в лицо конюха, – действительно ты так прост – или умен да хитер?
– Об этом мне судить не пристало, сэр, – скромно ответил Гори, – хотя некоторые считают, что в лошадях я разбираюсь не худо. Полковник Джером, который недолго жил в Блэкстоне, когда хозяин уехал, хвалил меня за то, как я управлялся с его кобылой, – норовистая была, чисто бесовское отродье, не при вас будь сказано! – и даже хотел забрать меня с собой в Вустершир… обещал хорошее жалованье.
– Что же ты не поехал? – спросил мистер Дансон.
– Не знаю, сэр, наверное, не хотел уезжать отсюда, другой причины не было.
– Выходит, для тебя это достаточная причина?
– Выходит, что так, сэр, потому и остался.
Последовала непродолжительная пауза. Мистер Дансон обдумывал следующий ход, а молочный брат мистера Читтока невозмутимо ждал.
