На третье утро после их беседы Гори спросил мистера Дансона, не найдется ли у него «свободной минуты», и тот неохотно согласился, что минута, пожалуй, найдется, после чего конюх отвел хозяина к верхнему концу примитивной лестницы, соединявшей пляж с усадьбой.
– Я понял, какой шум беспокоил ваше благородие, – сказал Гори. – Смотрите! – И он указал на вертикально торчавшую железную палку с закрепленным на ней сломанным железным колесом. Когда налетал порыв ветра, колесо вращалось, издавая стук, который действительно можно было принять за торопливые шаги множества ног по каменным ступеням.
– Слышите, сэр? Сейчас… Обождите, пока ветер снова задует.
– Надо же, – равнодушно отозвался мистер Дансон, охладив пыл Гори. – И кто автор сего изобретения?
– Думаю, теперь уже никто не знает. Шест забит в скалу, а от колеса, сами видите, одни обломки остались. Но я сказал себе, что не успокоюсь, пока не выясню, отчего на лестнице слышен топот. Всю голову себе сломал – не мог понять, о какой беготне по ступеням вы толкуете.
– Надо же! – повторил мистер Дансон, брезгливо толкнув кончиком трости железное колесо. – Таким только ворон пугать!
И сразу раздалось громкое тук-тук-тук, словно дюжина молодцов в кованых сапогах пробежала по ступеням.
– Через полчаса подъезжай к дверям в двуколке, отвезешь меня в Леттерпасс, – распорядился мистер Дансон тем безукоризненным, надменно-вежливым английским тоном, который Гори успел хорошо изучить и который внушал ему трепет.
Конюх приуныл, хотя давно чувствовал, что вышел из доверия мистера Дансона.
Интуиция его не подвела: с той минуты, когда ослепленному солнцем мистеру Дансону почудилась мимолетная перемена в лице Гори, англичанин насторожился и стал, как говорится, держать ухо востро с молочным братом Читтока, не задумываясь о том, что для «вышедшего из доверия» жизнь превращается в пытку.
Общее заключение, которое вывел мистер Дансон, было таково: «На первый взгляд, ирландцы – люди открытые, без камня за пазухой; они подкупают своей откровенностью, да и за шуткой в карман не лезут – даже слишком большие шутники, если на то пошло. Однако со временем начинает проступать оборотная сторона медали и веселые ирландцы являют себя в своем истинном свете. На поверку они плутоваты, хотя и умеют втереться в доверие; лживы и ненадежны, хотя и приятны в общении… до известного предела, – мысленно уточнил он, – а полагаться на них – все равно что полагаться на их климат».
Бедный наш климат! Бедная Ирландия! Бедные ирландцы! Бедный Гори!
И все же чувства мистера Дансона можно понять – ведь он прибыл в Ирландию с открытым сердцем и чистыми намерениями.
Прибыл с готовностью полюбить страну и людей, с желанием облагодетельствовать, осчастливить своих новых знакомых, а главное – снять камень с души своего друга мистера Читтока. И с чем он столкнулся? Вместо того чтобы помочь ему осуществить благородную миссию, оба предполагаемых ближайших сподвижника обманули его ожидания. Одна холодно свела на нет все его усилия, другой вечно изворачивается, уходит от простейших вопросов.
Что же удерживает его в столь неприютной обстановке, спрашивал себя мистер Дансон и не находил ответа. А вот для миссис Масто в этом не было ничего удивительного – она знала ответ!
В одно прекрасное утро почта доставила мистеру Дансону известия о скором прибытии такого количества гостей, что в первый миг он даже испугался. Поистине: то пусто, то густо!
Для начала все трое приглашенных им друзей сообщили, что явятся раньше намеченного срока, а двое испрашивали разрешения привезти с собой приятеля.
«Адсон мечтает взглянуть на твою келью, – писал один. – Не возражаешь, если мы приедем вместе?»
«Мэйфорд никогда не был в Ирландии. Ты знаешь, он превосходный малый. Сможешь принять его? Если нет, телеграфируй немедленно».
Мистер Дансон телеграфировал, что всем будет рад, и поручил Ченери готовиться к приему гостей. В мгновение ока сонно-размеренной жизни Блэкстонского замка пришел конец: в давно пустующих комнатах запылали камины, горничная бросилась проверять запасы постельного белья – и забила тревогу; кухарка объявила Ченери, что ей нужны дополнительные кастрюли и сковороды, а, сверх того, еще и помощница. Сам Ченери обнаружил, что в доме решительно не хватает столовой посуды. Гори с утра до вечера носился по округе, закупая провизию, и каким-то образом тоже «готовился» к тому часу, когда поступит приказание встретить поезд в Леттерпассе. Весь этот переполох доставлял мистеру Дансону безмерное удовольствие после полугода затворничества в сельской глуши и отвлекал от назойливых мыслей о таинственных шагах на лестнице и странных стенаниях в столовой, превративших эту часть дома в необитаемое пространство.
В ожидании гостей столовая перешла в полное подчинение к Ченери; хозяину накрывали в библиотеке. Но главной заботой Ченери было произвести – ценой преимущественно собственных усилий и хлопот, а не лишних расходов – необходимые перемены в помещениях, где разместится вся честная компания.
