Глеб кивком указал Герасю на соседнее дерево, предлагая ему переместиться на более удобную для стрельбы позицию, но потом, придержав за рукав, тоже склонился к нему и прошептал:
– Клименко с обозом далеко?
– Ни, – коротко ответил Герась и бесшумно скользнул за указанное ему Шубиным дерево.
Глеб быстро выглянул из своего укрытия, чтобы определиться с обстановкой, и понял, что дальше тянуть не стоит. Немцы, которые сначала собрались было в одну кучку, стали расходиться в разные стороны, рассредоточиваясь по лесу. Оставалось только надеяться, что Энтин и Котин находятся где-то поблизости и смогут присоединиться к ним с Швайко.
Выйдя из-за дерева, он первым начал стрелять по фашистам, стараясь не дать им опомниться. К нему тотчас же присоединился и Герась. Внезапность нападения сначала ошеломила и дезориентировала немецких диверсантов, но они быстро опомнились, и те, кого не успели убить, попрятались за деревьями или залегли в высокой траве. В ответ на выстрелы Шубина и Швайко застрекотали автоматные очереди.
Глеб и Герась быстро, буквально одним огромным прыжком, достигли поваленного дерева, за которым еще недавно сидел немецкий радист, и залегли, прижавшись к земле.
– Герась, ползи к левой стороне дерева, а я к правой, – скомандовал Шубин, уже не таясь, а, наоборот, надеясь, что их выстрелы привлекут внимание остальных разведчиков и партизан, и они поспешат им на помощь. – Лежа тут, мы много не настреляем. Надо определиться, где залегли немцы, и бить по ним прицельно.
– Зрозумив, – ответил Герась и пополз.
По дереву тотчас же начали стрелять. Но и по немцам внезапно справа и слева ударили автоматные очереди: это Энтин и Котин пришли на выручку, услышав перестрелку. Немцы забеспокоились и попытались сменить тактику, поняв, что их окружают, но не понимая до конца, сколь многочислен их противник. Они открыли беспорядочный огонь в сторону Котина и Энтина, пытаясь вынудить спрятавшихся в лесу разведчиков обнаружить себя. Но те, догадываясь об их хитрости, не спешили этого делать и не отстреливались в ответ. Зато они теперь сами отлично видели, где прятались диверсанты, и постепенно подходили к ним все ближе. А затем снова начали стрелять, тесня врага и вынуждая немцев сбиваться в одну плотную кучу.
В какой-то момент Шубин заметил, что стреляют по немцам не только они с Герасем и Котин с Энтиным. К ним присоединились и партизаны. Кольцо вокруг фашистов стало быстро сжиматься…
На войне как на войне. На ней любая, даже самая короткая перестрелка редко когда обходится без смертей и тем более без ранения хотя бы одного бойца и с той, и с другой стороны. Отряду Шубина на этот раз повезло больше, чем в предыдущих стычках с фашистами – никто из разведчиков не был ни убит, ни ранен. Из группы Клименко ранили только одного партизана, и то легко – пулей тому порвало мочку уха.
– Дома и стены берегут, – радостно улыбаясь, высказался Жуляба, когда с диверсионным отрядом немцев было покончено. – Есть, понимаете ли, такая добрая поговорка.
– Берегут, да не всех, – скептически усмехнулся Энтин. – Ты забываешь, что и там, откуда мы вернулись, тоже наш дом. Только вот хозяйничают в его комнатах незваные гости.
– Ничего, недолго им осталось хозяйничать, – заметил Воронин.
– Так-то оно так, – согласился Энтин. – Но пока мы их всех поганой метлой выметаем, скольких еще друзей-товарищей потеряем…
Пока бойцы приходили в себя и перевязывали раненого, командиры решали, как им быть со сдавшимися в плен тремя немцами. Среди них был и радист, который, по мнению Шубина, должен был представлять особый интерес для нашего командования. На предложение Клименко пустить всех пленных в расход он спокойно возразил:
– Не горячись, Иван. Мы сейчас не в партизанском отряде. Да и у вас, прежде чем фрица приговорить, обычно принято его сначала допросить. Так? Эти трое сдались нам добровольно, а значит, мы обязаны сохранить им жизнь и доставить в часть. А там уж пускай с ними разбираются и судьбу их решают те, кому это по службе положено. Тем более в наши руки попалась важная птица, – кивнул Глеб на молоденького радиста, который стоял, прижимая к своей груди рацию. – Парень, как мне кажется, много чего может интересного рассказать. Как-никак радист!
– Тебе виднее, – хмуро сказал Клименко и, смачно сплюнув под ноги понуро стоявшим немцам, развернулся и пошел к обозам, возле которых стояли его люди.
– Ну а раз так, то давайте выдвигаться. Воронин, Жуляба, присматривайте за пленными, – скомандовал Шубин и пошел быстрым шагом вперед. Остальные потянулись следом…
Через час Котина и Шубина остановил прятавшийся в «секрете» патруль.
– Стой! – раздался из-за кустов громкий окрик. Судя по интонации и тембру, это был очень молодой часовой. – Кто такие? – снова спросил голос, но навстречу им никто так и не вышел.
– А то сам не видишь, – устало огрызнулся Котин, продолжая идти.
– Не вижу, – послышалось в ответ, и Котин с Шубиным услышали, как щелкнул затвор автомата. – Отвечайте как положено, а то стрелять буду!
