Глеб ответил не сразу. Он смотрел, как Леся заботливо обтирает платком мокрое после дождя лицо летного разведчика. Несмотря на прошедшую грозу, было тепло. Испаряющаяся с земли влага постепенно превращалась в туманную предрассветную дымку. За деревьями не было видно, как восходит солнце, но его присутствие уже ощущалось в чуть розовеющем небе, которое постепенно начинало светлеть на западе.
– Интересно, почему так получается – солнце всходит на востоке, а небо начинает светлеть с западной стороны? – неожиданно для себя спросил Шубин и посмотрел на Клименко.
Тот удивленно пожал плечами.
Глеб не стал вдаваться в тонкости законов физики и перевел разговор на тему, которая волновала его сейчас намного больше, чем рассеивание солнечных лучей в атмосфере.
– Нам надо как-то переправляться через реку, – сказал он. – Вроде бы несложная задача для тех, кто умеет плавать. Но вот раненые и телеги… Что ты по этому поводу думаешь? Есть ли возможность каким-то образом пересечь эту реку вброд, или нам придется строить плот?
– Нет, плот нам не подойдет, – покачал головой Клименко. – Мы ведь не собираемся привлечь к себе внимание немцев?
– Нет, конечно, – согласился Глеб.
– Пока мы шли лесом да полем, я тоже думал об этом, – продолжил Клименко. – Думал я, думал и вспомнил кое-что. Когда-то, еще до войны, я, работая на лесозаготовке не так далеко от этих мест, слышал от местных заготовителей, что был тут неподалеку мост. Только он вроде как старый, и им никто не пользовался уже давно. Предлагали его восстановить, чтобы бревна было проще в заготцентр свозить. Но потом кто-то подсказал, что рядом с тем мостом есть брод. И, мол, через него при желании можно проехать и на телегах. – Он неожиданно замолчал и задумался.
– И что? – нетерпеливо спросил Шубин.
– Говорят, что какое-то время возили бревна через брод, – ответил Клименко. – Только вот где это место находится, я в точности не знаю. Лично я на вырубке работал, возили другие.
– Ну это хоть что-то, чем вообще ничего. А как нам это место найти и определить, что это брод? Ориентиры есть?
– Сейчас уже нет, наверное, – немного подумав, ответил Клименко. – Как я понял из разговоров и пересудов, что тогда среди людей ходили, сначала ориентировались на остатки моста, но потом гнилое дерево окончательно половодьем смыло. А когда пару раз телеги не туда заехали и две лошади из-за этого потонули, то и вовсе перестали через реку бревна возить. Связывали в плоты выше по течению и сплавляли по воде. А потом и вовсе заготовку бревен прикрыли. Невыгодно стало.
– Ясно-понятно, – покивал головой Шубин. – Будем искать. Вот только эти поиски у нас опять неясно и непонятно, сколько времени займут.
– А вы у Олексы Пивня спросите, где брод находится, – раздался за спиной Шубина голос Леси. – Он в тридцать восьмом году дочку замуж за парня с хутора Бошарка отдал. А та Бошарка как раз неподалеку, за рекой и находится.
– Точно! – хлопнул себя по лбу Клименко. – Олекса сам мне об этом хуторе не раз говорил. Теперь я вспомнил. Он говорил, что к дочери еще до войны не один раз через эту реку наведывался. А раз он за рекой бывал, то наверняка знает, где брод. Иначе как он через реку перебирался?
Позвали Олексу, и тот подтвердил, что брод на реке действительно есть, и он может его найти, когда станет немного светлее.
– Очень хорошо, – кивнул Шубин и слез с телеги. – Пойду, найду Котина с ребятами.
Но искать никого не пришлось. Едва Глеб сделал несколько шагов в сторону, где он надеялся найти передовой отряд разведчиков, они сами вышли к месту стоянки обоза.
– Метрах в двухстах открытое пространство начинается, и так до самой реки, – сообщил Котин. – Лучше всего нам повернуть чуть левее. Там река делает изгиб и подходит ближе к подлеску.
Подошли к Клименко, который все еще разговаривал с Пивнем, и уточнили маршрут.
– Вот-вот. Туда нам и нужно идти, – обрадовался Олекса. – На том повороте и есть брод. Надо по воде смотреть, перекат искать.
Когда совсем рассвело, тронулись в путь. Олекса, Шубин, Клименко и Котин с Энтиным пошли немного впереди, чтобы определиться с местом перехода через реку. Решили, что, пока не будет найден брод, обоз останется под прикрытием деревьев.
Выйдя на открытое пространство, осмотрелись. Немцев нигде поблизости не было видно. Но этот факт не успокаивал Шубина, а, наоборот, напрягал. Впрочем, как выяснилось позже, волновался он зря. Реку перешли быстро и без особых затруднений. Правда, Берестова пришлось нести на плащ-палатке, потому как телеги уходили в воду по самое днище. Но остальные раненые, поддерживаемые товарищами, перешли реку самостоятельно.
Едва очутились на другом берегу и успели загрузиться в телеги, как были замечены немцами. Начался обстрел, и только чудом никого не ранили и не убили – разведчики и партизаны успели укрыться в лесополосе.
– Ну теперь мы почти дома, – с облегчением заметил Жуляба, когда обоз ушел подальше от открытого пространства. – Теперь уже недолго идти осталось.
«Недолго, – мысленно повторил следом за Жулябой Глеб. – Но это не значит, что уже можно расслабиться».
