Ир’шаз, который не понимал языка жестов, но почувствовал, как встрепенулась Мелипсихона, мгновенно преодолел свою ненависть к медицинскому спирту и перехватил контроль над речевым аппаратом.
— Не знаю, что ты задумал, Зазингел, но она никуда с тобой не пойдет, - прорычал он.
«Жалкий раб, посмевший пережить своего господина, я разговаривал не с тобой, - жестами ответил некромант. - Арз’ман’дан, я смогу избавить тебя от Ир’шаза… Помоги мне свергнуть Нортваллея.»
— Та половина ее тела, которой я управляю, не двинется с места, а на своей она далеко не уползет, - ответил Ир’шаз. - И…
— Заткнись, - оборвала его Мелипсихона, нечеловеческим усилием воли возвращая себе контроль над губами. - Зазингел… я не пойду.
Ир’шаз от удивления прекратил попытки вернуть себе управление, а Зазингел жестом попросил некромантку пояснить свою позицию.
— Ты силен… вероятно, намного сильнее, чем я когда-нибудь буду. Но даже ты не сможешь вернуть его. Я не меньше твоего хотела бы отомстить, но если это не вернет его, это не имеет смысла. Тебя не было там, когда он погиб. Он сказал: «важен сам план, а не тот, кто его выполняет». Даже если мы можем победить Нортваллея, нам никогда не стать настолько сильными, чтобы создать солнце. А Нортваллей… нет, Мал Хакар — сможет. Даже если все мы будем к тому времени мертвы, он сможет сделать это в одиночку. Поэтому я не стану его убивать, хотя и хочу. И сама я не стану пока умирать, хотя и хотела бы. Я буду рядом с Мал Хакаром и, когда он потеряет все, что ему дорого и у него уже не будет другого выхода, кроме как привести в исполнение план господина, я научу его, как это сделать. Я выполню последнюю волю господина, даже если это будет означать помощь его убийце. Сердцем я разделяю твое стремление, Зазингел, но умом я с Мал Хакаром. Поэтому я буду лежать здесь и ничего не делать и пусть будет что будет.
Зазингел кивнул, показывая, что понял ее решение.
«Прощай, - показал он руками. - Я постараюсь избавить тебя от Ир’шаза, пока буду в прошлом.»
— Эй, - обратился к Мелипсихоне Ир’шаз, когда некромант удалился. - Ты и правда собираешься просто лежать и ничего не делать? Мы могли бы…
— Заткнись, - ответила женщина. - Ты не хуже меня знаешь, что этот монстр в любом случае не проиграет. Если мы не будем ему помогать, может быть хотя бы его огненную ведьмочку убьют… или этого предателя Сар’ара.
***
Стояла середина ноября и ночи становились всех холоднее и холоднее.
— Где-нибудь через неделю придется запретить ночевку в одиночных палатках — не хватало еще, чтобы кто-нибудь замерз насмерть, - констатировал Сар’ар.
— У вас в северных землях и такое бывает? - спросила Вакилла.
Ведьмы грелись вокруг большого костра, а Сар’ар и Ар’ак’ша почему-то решили присоединиться к ним, хотя они-то точно не страдали от холода. Чтобы развлечься, ведьмы рассказывали друг другу страшные истории, но на Хэгмаунте все друг друга знали и все истории были давно уже по десять раз пересказаны, так что всеобщим вниманием быстро завладела Ар’ак’ша.
— На самом деле, человека куда проще заморозить, чем стакан воды. Даже в центральном Весноте зимой люди могут замерзнуть во сне, а в этих землях ноябрь — практически зимний месяц. Кстати, почему ты говоришь «у вас в северных землях»?
— Ну, ты же был эльфом. Я думала, ты из Весмира, либо из Линтанира.
— В годы моей молодости ни Линтанира ни Весмира еще не было. Все эти земли были покрыты лесами и эльфы жили повсюду. Тогда климат был намного мягче — так что я сужу о местных холодах не на основании собственного опыта. Да и вообще, сомневаюсь, что какой-то эльф может быть достаточно беспечен, чтобы замерзнуть насмерть…
— Но ты все же из этих мест?
— Да, - неохотно подтвердил призрак. - Но я не был на севере уже две сотни лет.
— Что тебе нужно? - напрямую спросила ведьма.
— Что?
— Ты сегодня отвечаешь на мои вопросы и не называешь меня «ведьмой» и «женщиной». Тебе что-то нужно от меня?
— Верно, - усмехнулся призрак. - Отойдем.
Он в привычной манере схватил Вакиллу за плечо и через мгновение они стояли уже в полусотне шагов от костра и палаток, возле железной дороги. Ведьма понадеялась, что когда-нибудь она успеет активировать заклятие огненного щита достаточно быстро, чтобы обжечь призрака и навсегда отучить его от подобного поведения. К сожалению, даже ее пирокинетические способности не позволяли ей реагировать на движения, за которыми она не могла уследить.
— Когда ты прекратишь так делать?
— Когда ты к этому привыкнешь. Так что замыслил Мал Хакар?
— Повелитель? А что он замыслил?
— Он ведет себя странно. Он приставил скелетов тайно наблюдать за членами Кисти. Он говорил с каждым из нас… не знаю, что он сказал Зазингелу и Семасциону, но мне и Церцее он сказал, что не доверяет никому из нас. Это неправильно — он как будто специально подталкивает нас к бунту.
— Повелитель знает, что делает, - уверенно сказала Вакилла. - Вот только… - продолжила она с куда меньшей долей уверенности. - Мне он ничего об этом не сказал.
— Да, но за тобой он не следит, а значит доверяет тебе. Если ты спросишь его, он скажет тебе.
