— Даже если и так, я, разумеется, никогда не выдам тебе тайны, которые повелитель решит мне доверить.
Может быть ведьма и ожидала бурной реакции на свои слова, но произошедшее превзошло все ее ожидания. Призрак схватил ее, зажал рот рукой и затащил в пустой вагон. На этот раз у девушки было более чем достаточно времени, чтобы создать огненный щит, но призрак и не подумал ослаблять хватку.
— Угомонись, - прошипел он. - Они идут. Если тебя заметят, ты умрешь.
Вакилла не совсем поняла, о ком речь, но в том, как призрак это сказал, и в том как он смотрел (кстати, она раньше и не предполагала, что под капюшоном, который Сар’ар постоянно носит, есть два очень страшных зеленых глаза) было что-то, что заставило ее убрать огненный покров. Призрак убрал левую руку от ее горла и закрыл дверь в вагон, оставив небольшую щель. Через нее-то они с Вакиллой в следующие пять минут наблюдали, как мимо вагона пробегают многочисленные и основательно вооруженные скелеты.
— Как это понимать? - сердито прошептала ведьма, когда призрак удосужился убрать вторую руку от ее рта.
— Похоже, кто-то из наших некромантов решил взять управление войсками в свои руки, - отозвался Сар’ар.
— Кто?
— Понятия не имею. Призраки не чувствуют ауры живых — они могут учуять только других мертвецов. Воскрешено не менее сотни скелетов, так что вполне может быть, что некромантов двое.
— Я их всех прикончу, - пробормотала Вакилла. - Но сначала нужно предупредить Повелителя.
— Глупая идея. Он-то ауры чувствует нормально, так что ему уже и без тебя все известно. А вот твое первое предложение мне нравится больше.
— Если мы убьем того, кто это начал, все прекратится, - догадалась ведьма.
— Ты упрощаешь, но в целом можно сказать и так. Они ушли, - сообщил призрак, открывая дверь вагона. - Нам в пятый вагон.
— Только тащить меня на этот раз не надо, сама добегу. Кстати, там ведь наверняка будут скелеты-охранники, да?
— Всего четверо. Если некромант один, я убью его быстрее, чем они-что то предпримут.
Возле пятого вагона их действительно поджидали четыре скелета. Они стояли вокруг красноватой полусферы, внутри которой на земле лежала девушка.
— Это же та змеиная баба! - воскликнула Вакилла.
— Похоже, эти скелеты не охраняют своего лидера, а стерегут пленницу, - предположил Сар’ар. - Судя по барьеру, нашим врагом должен быть Семасцион, однако мне не верится, что он смог победить Церцею… Хотя, он, возможно, был не один… Пойдем отсюда.
— Что? А разве мы не будем ее освобождать или что-то вроде того?
— Какой смысл? Когда создатель барьера будет повержен, барьер пропадет, да и скелеты перестанут подчинятся его приказам, а значит ей ничего не грозит.
— Если доберемся до нее, сможем точно узнать, кто за этим стоит, - возразила ведьма. - Мне как-то не хочется носится по всему лагерю, спрашивая у всех встреченных некромантов «Эй, а случайно не ты устроил бунт против нашего Повелителя?».
— Принято, - согласился призрак. - Твои — те двое, что слева. Кстати, у тебя же нет проблем с тем, чтобы сражаться против лучников?
Вакилла вздохнула. Из всех ее заклинаний только одно могло сравнится с луком по дальнобойности, и оно было настолько маломощным, что некоторые скелеты могли без проблем выдержать десять-пятнадцать попаданий.
— Конечно, - ответила она. - Никаких проблем.
***
Полиандр ждал Амелию в зарослях рябины, давших название находившейся в дне пути от сюда железнодорожной станции («Род Вогербирбаум» на языке гномов означало «красная рябина»). Какая-то часть него надеялась, что девочка не придет, однако она появилась даже раньше назначенного срока.
— Посмотри, какая хорошая рябина, - сказала она вместо приветствия, протягивая ему гроздь. Чернокнижник аккуратно попробовал ягоды, которые не росли у него на родине.
— Горькая, - сказал он.
— Так и должно быть, - ответила Амелия. - Она станет сладкой после первых заморозков. Так зачем ты меня позвал? Собираешься показать новый прием?
— Нет, я нашел кое-что интересное и хотел тебе показать, - не особо убедительно соврал Полиандр. - Пойдем.
К его удивлению, обычно подозрительная девочка на этот раз не стала задавать никаких вопросов и молча пошла за ним. Чернокнижник тихо вздохнул и прибавил шагу, чтобы девочка не смогла догнать его и заглянуть ему в лицо — раньше он считал, что пять лет учебы у Зазингела сделали его достаточно искусным обманщиком, но сейчас он был уверен, что у него на лице написано все. Впрочем, Амелия и не делала никаких попыток пойти рядом с чернокнижником, а послушно следовала сзади. Если бы Полиандр был менее озабочен собственными душевными терзаниями и обернулся посмотреть на нее, то заметил бы, что она дрожит от страха, но он этого не сделал, и в его памяти начали всплывать картины из далекого пастушеского детства, когда он по осени водил овечек на бойню.
«Это тоже самое, - сказал он сам себе. - Это не потому что мы враги, а потому что кого-то нужно забить, чтобы зимой было, что есть.»
