— Так что там с Зазингелом? - уточнила Церцея. - Прости, Хозяин, я ничего не понимаю в этой странной магии. Объясни мне толком, кто из этих двоих погиб насовсем, а о ком мне еще нужно беспокоится?
— Они оба мертвы. Семасцион поглощен потоком времени, а Зазингел ранен отравленным мечом. И если яд Мелипсихоны достаточно мощный, чтобы убить его за шестнадцать дней, то нам не о чем беспокоится… Мелипсихона?
— Я бы сказала, что речь тут скорее о шестнадцати часах, чем о шестнадцати днях.
— А Си’ях’кан? Он защищает от яда, а Зазингел был весьма искусен в нем.
— Си’ях’кан не поможет, - уверенно ответила некромантка, - как и лечебная магия. Этот яд будет действовать вечно. Конец можно некоторое время оттягивать, но это борьба с симптомами, а не с причиной. Даже если он и сможет сдержать распространение яда, рана будет открываться снова и снова, и в конце концов на ней возникнет гангрена. Надеюсь, вы ранили его не в руку?
— Нет, в грудь.
— Это не лечится, - вынесла вердикт Церцея.
— Значит, он не сможет завершить путешествие и исчезнет во времени где-то между двадцать седьмым октября и сегодня, - вынес свой вердикт лич.
— Уффф, значит можно пойти поспать, -с облегчением произнесла Змея. - Давай ты проведешь планерку позже, Хозяин.
Она устало поплелась в сторону лагеря.
— Кажется, ты забыла ему о чем-то сообщить, - напомнил Сар’ар.
— Ах да, Хозяин. Думаю тебе стоит зайти в лазарет. Курочка Ряба, она…
***
Вакилла открыла глаза.
— Я еще жива? - пробормотала она. Грудь, шея и горло болели, говорить было трудно.
— Верно. Амелия и Никодим нашли тебя и отнесли в лазарет.
— Повелитель? - ведьма попыталась вскочить, но стоило ей приподняться, как голова закружилась и она упала обратно. - Зазингел, он…
— Он мертв.
Девушка осмотрелась. Она лежала на койке в лазарете. Вопреки тому, что она привыкла здесь видеть, вместо циновки был самый настоящий матрас, под который к тому же были подложены доски, а вместо обычно одеяла — теплая медвежья шкура.
— Сколько я уже здесь лежу? - спросила Вакилла.
— Сегодня шестнадцатое ноября, так что ты здесь около суток. Наступила зима, и нам пришлось слегка утеплиться. Церцея и Мелипсихона пытаются смастерить улучшенный палатки, но пока не особенно успешно, так что будем замерзать… вернее, вы будете — мне-то не грозит.
«Я лежу здесь уже больше суток, и Он все это время был здесь? - подумала ведьма. - К тому же у нас ведь было всего три медвежьи шкуры — те, которые мы добыли в Серых Лесах — и одной из них сейчас укрыта я… Повелитель беспокоился обо мне.»
— Вакилла, - произнес лич так, будто отлично знал, о чем она сейчас подумала. - Церцея так и не смогла определить, что именно ты с собой сделала, не хочешь ли ты просветить меня?
— Я… - ведьма вспомнила, что собиралась фактически совершить самоубийство, и замялась. - Ну, я думаю, я использовала пирокинез, чтобы превратить часть своей крови в огонь и выстрелила ею.
— Масштабные внутренние ожоги и гипоксия, вызванная кровопотерей, - поставила диагноз Церцея, которая только что вошла в палатку. - Думаю, раз она все еще жива, то на этот раз все обойдется. Но я понятия не имею, как это лечить или помрет ли она, если сделает так еще раз… Хозяин, Кисть собралась, мы ждем вас.
— Дай нам немного времени, - попросил лич. Змея хитро улыбнулась и вышла из палатки.
— Я не припоминаю, что учил тебя такому приему - обратился Мал Хакар к ведьме.
— Оно как-то само получилось…
— Иными словами, ты сделала это, не зная, смертельно это или нет?
— Ну, да, почти… - пробормотала ведьма, которая на самом деле была абсолютно уверена, что это смертельно.
— И зачем было это делать? Послушай, Вакилла, - Мал Хакар присел на край койки. - Я практически непобедим. Мое превращение в самое могущественное существо на Континенте — вопрос времени. Нет врага, которого я не смог бы победить. Но я не бог — я не могу сотворить себе новых последователей из ничего. Я не смогу заменить тебя, если ты погибнешь. Ты помнишь присягу, которую принесла мне? «Я обещаю, что не умру без вашего позволения». Это означает, что твоя жизнь принадлежит мне. Нет никакого смысла разменивать ее на жизни моих врагов, которые я тоже в любой момент могу сделать своими.
— Простите, Повелитель…
— Ты больше не должна использовать заклинания, потенциально смертельные для тебя. Ты поняла?
— Да.
— Я пошел на собрание Кисти, - сообщил лич, поднимаясь. - Выздоравливай.
Повернувшись к выходу, он услышал у себя за спиной всхлип и обернулся. Вакилла поспешно отвернулась, пряча лицо.
