Некромантка уже и сама поняла по поведению упырей, что им повстречался не обычный противник. Девушка подошла и осмотрела Мелипсихону с ног до головы, а та, в свою очередь, также внимательно осматривала ее. Вне всякого сомнения, девушка была призраком — она вся светилась белым цветом. Также, достаточно нетрудно было понять, что при жизни она была эльфийкой, а значит определить ее возраст на вид не было никакой возможности. Вместо черного балахона, который обычно носили призраки, чтобы через них нельзя было смотреть насквозь, или элегантного плаща, который предпочитал Сар’ар, она носила платье на бретельках, такое же белое и прозрачное, как она сама. Платье было перехвачено двумя поясами — одним на талии, другим под грудью — и доставало до пят. Будь эльфийка живой, а платье — материальным, ей было бы очень неудобно сражаться в такой одежде.
— Назовитесь, - потребовала призрак, закончив осмотр Мелипсихоны.
— Мелипсихона, бывшая Арз’ман’дан лорда-лича Мал Ксана, - почти машинально ответила некромантка. Мысленно она отругала себя — ей стоило представится как Арз’ман’дан Мал Хакара, — но это был первый раз, когда ее попросили представиться с тех пор, как она принесла присягу новому господину, и она ответила первое, что пришло в голову.
— А второй? - спросила девушка. - Тот, который внутри?
— Ир’шаз, бывший Илк’ха’йа’лет лорда-лича Мал Ксана, - отозвался орк, решивший, видимо, подыграть версии Мелипсихоны.
— Позволить жить внутри своего тела мужчине, к тому же еще и орку, - какая мерзость… - пробормотала призрак-эльфийка. - Тем не менее, это забавное совпадение. Я — Рик’та, Илк’ха’йа’лет и Арз’ман’дан лорда-лича Аимукасура. Эти костяные воины — собственность моего господина.
— Твой господин ведь умер полтора века назад… - удивилась Мелипсихона.
— Что более важно, почему ты сама еще жива? - поинтересовался Ир’шаз.
— То же самое я могу спросить у вас, - парировала Рик’та. - Что значит «бывший» Илк’ха’йа’лет?
— Лорд Ксан умер, а я выжил, потому что вселился в ее тело, - объяснил Ир’шаз. - А она присягнула другому личу.
«Эй, как будто это не ты мне все уши прожужжал, чтобы я ему присягнула!» - мысленно возмутилась Мелипсихона.
«Тихо, дура! - так же мысленно огрызнулся Ир’шаз. - Заговаривай ей зубы, иначе она размажет нас по стенке. Я не Сар’ар, призраков-монстров убивать не умею!»
— Понятно, - с презрением произнесла Рик’та. - Трусливый Илк’ха’йа’лет и предательница-Арз’ман’дан. Мой господин поставил меня охранять свою армию, чтобы она не досталась недостойным. Но даже если бы он приказал мне отдать ее первому встречному, таким, как вы, я бы ее все равно не отдала. Забирайте своих упырей и уходите.
«Не спорь с ней, - сказал Ир’шаз в голове у Мелипсихоны. - Уйдем сейчас и вернемся с Сар’аром, он ей уши ее длинные узлом завяжет.»
Но Мелипсихона его не слушала. Она вообще ничего не слушала с того момента, как прозвучало слово «предательница».
— Я не позволю длинноухой девчонке, которая провела полтора столетия, сторожа гнилые кости в вонючем болоте, упрекать меня, - прорычала она. - Помнится, господин упоминал, что в древности была традиция устраивать поединки, чтобы почтить память умершего. Я одержу эту победу в его честь, а заодно заткну твой грязный рот.
Некромантка подняла руку, приготовившись обрушить на призрака поток молний, но Рик’та, опередила ее издав крик, ужасающий и в то же время мелодичный. Мелипсихона замерла на месте, а эльфийка взмыла ввысь и вылетела из ямы, приземлившись на краю.
«Эх, предупреждали ведь тебя, - проворчал Ир’шаз. - Щас нас бить будут…»
Вновь раздался дребезжащий звук и несколько упырей упали.
«Она устраивает взрывы звуком? - предположил орк. - С такого расстояния мы ей ничего не сделаем. Надо выбираться из ямы, слышишь?»
«Отстань, - отозвалась Мелипсихона. - Без тебя разберусь.»
«Прекрати, дура. Ты и так уже затащила нас в задницу. Хочешь, чтобы я сидел и смотрел, как ты угробишь тело, из которого половина — моя?»
«Не твоя, а краденная.»
«Неважно. В любом случае, я и сам хотел надрать жопу этой длинноухой. Если дашь порулить, я нас вытащу.»
Мелипсихона не видела другого выхода.
«Ладно, только дай мне нанести последний удар. Кстати, мы сможем вырвать ей язык?»
«Хахаха, - расхохотался орк. - Призракам языки не повырываешь, но твой подход мне нравится. Полетели!»
Левая половина лица Мелипсихоны почернела и стала такой же, как и правая. Чернота стала распространятся по всему ее телу и некромантка начала подниматься в воздух.
— Эту победу… - произнесла она, приземляясь рядом с Рик’той. Теперь двигались обе половины ее губ, а голос, который из них выходил, немногим отличался от голоса Ир’шаза, - я посвящаю Лорду Ксану.
— Эту победу… - в тон ей отозвалась эльфийка, - я посвящаю Лорду Аимукасуру.
***
Стоило Зинасу прикоснутся к Мал Хакару, лич рухнул на землю. Мудрец удовлетворенно кивнул и протянул руку распростертой на полу кентаврийке, помогая ей подняться. В этот момент в зал стремительно вползли наги-стражники, которые помчались защищать мудреца, как только поняли, что преследуемый ими лич — не более, чем обманка.
