Эльфийские лучники на противоположном берегу заметили приближающуюся кавалерию и перевели на нее все свое внимание. Всадники были куда более удобной целью, чем засевшие в укрытиях лучники и ни щиты, ни доспехи, ни отсутствие уязвимых органов не могли спасти от трех залпов по три сотни стрел в каждом. Получилась, наверное, самая взаимоубийственная кавалерийская атака в истории Веснота. За девять секунд отряд костяных наездников успел потерять половину численности и затоптать вдевятеро больше воинов, чем потерял (причем сорок процентов затоптанных были союзниками скелетов). Затем оставшиеся всадники выехали на берег и столкнулись с тремястами рейнджерами. Причинить особого вреда эльфам они не могли — в отличие от мастеров клинка, лучники рассредоточились по местности и, к тому же, залегли и неплохо замаскировались. С другой стороны, даже эльфам было непросто стрелять по проносящимся сквозь их ряды тхакам, не задевая при этом своих, так что они оказались перед выбором — перестроится и позволить мертвым наездникам атаковать себя, встретив их стрелами, или залечь, затаиться и ждать, пока подоспевшее подкрепление не избавится от наездников. Командир эльфов избрал второй путь и ввел в бой сотню Предвестников Снегопада — элитной легковооруженной кавалерии — в конце концов, обладая численным превосходством, он мог позволить себе быть осторожным.
Сотня Предвестников Снегопада была самым молодым отрядом предвестников — как и все отряды с похожим названием, она была создана в подражание доисторической кавалерийской сотне Предвестников Бури, погибшей смертью храбрых в бою с нежитью почти за четыреста лет до основания Веснота. Имея в виду столь явный исторический прообраз, эльфам, казалось, не стоило бы бросать сотню предвестников в бой с нежитью… Но эти эльфы, как и те, погибшие тысячу лет назад, были настоящими героями. Сверкая доспехами из эльфийского серебра и обнаженными клинками из белой стали, неся за собой шлейф из снежинок, почти не сотрясая землю копытами своих белоснежных коней, предвестники неслись на битву и вместе с ними неслось волшебство, более древнее, чем магия… А наперерез им уже мчался выскочивший неведомо откуда второй отряд костяных наездников — еще из пятидесяти воинов. Во главе скакал всадник на белесо-прозрачном коне, из ноздрей и из под копыт которого вылетали языки инфернального пламени. Он был одет в доспехи, сиявшие так, будто они состояли из света и держал в руках двуручный меч, окруженный темно-алой аурой.
Больше всего не повезло батальону рейнджеров — буквально над их головами сражались две сотни всадников, не особенно утруждавших себя заглядыванием под копыта своих коней и тхаков… Даже с учетом полученного подкрепления, мертвые всадники уступали эльфийским в соотношении три к четырем, но вся эта кавалерийская атака в любом случае была обманным маневром — из-за холмов показались первые ряды пешей армии нежити.
Эльфы стали жертвами того же тактического приема, который использовали в начале сражения против нежити — авангард мертвецов отвлекал эльфийских стрелков, пока основные силы переправлялись по дну болота. За холмом они вышли из под воды, построились и теперь маршировали на встречу эльфам. Ситуация еще более усугублялась тем, что между основными силами эльфов и нежитью находились три сотни рейнджеров и сражающиеся между собой всадники, так что у них не было никакой возможности вступить в бой с противником до того, как рейнджеры будут атакованы вдвое превосходящим их в численности врагом. При почти полном отсутствии времени на принятия решения командир эльфов приказал трубить отступление. Смирившись с неизбежными потерями, Предвестники Снегопада и батальон рейнджеров отошли и соединились с основными силами. Эльфам потребовалось полчаса, чтобы восстановить порядок и перестроиться. За это время Амелия перевела через болото остатки своего отряда, и нежить, перестроившись и расположив кавалерию на флангах, двинулась навстречу эльфам. К этому моменту эльфы уже потеряли двести мастеров клинка, пятьдесят лучников и незначительное количество кавалеристов — больше, чем они планировали потерять за все время операции. Потери нежити были немногим меньше — сорок костяных наездников, сто с небольшим зомби и около полусотни скелетов. У обеих армий оставалось по шесть сотен пехотинцев и менее ста кавалеристов.
