— Я собираюсь в ближайшее время освободить твою сестру и хотел бы знать, чего мне от нее ожидать. Сар’ар предпочел бы убить меня в тот самый момент, когда стены темницы, сдерживающие его королеву, рухнут. А, как известно, каков Илк’ха’йа’лет — таков и его хозяин.
— Са’оре не такая, - уверенно заявила Ли’ана. - Она хорошая девочка.
— Да, это я уже слышал. Мне хотелось бы знать, что включает в себя понятие «хорошей девочки» с точки зрения той, которая уничтожила целое королевство.
— Как ты узнал? - вздохнула Ли’ана.
— Из книг — в основном. И из рассказов Сар’ара — немного. Это старая легенда, которую до сих пор вспоминают паладины, когда собирают пожертвования на содержание своего Ордена. «Древнее королевство Этерем — первое из людских королевств — было уничтожено некромантами за одну ночь». В академии это считают сказкой, но, по словам Сар’ара, твоя сестра была из Этерема, стало быть он существовал и, видимо, был уничтожен уже очень давно, раз даже возникают сомнения, был он или нет. И я не знаю никого, кто мог бы уничтожить королевство за одну ночь — кроме тебя.
— Са’оре не такая, как я. Она никогда не хотела быть принцессой и командовать армией. Это была моя работа. Са’оре была жрицей и ей нравилось проводить ритуалы и совершать требы. Она лишилась всего этого, когда этеремцы отвернулись от своих богов, а потом я заставила ее уничтожить Этерем. Единожды взяв в руки меч, человек меняется. Са’оре отведала крови народов и стала Темной Королевой, владычицей, наводящей ужас. Но ее желания не изменились. Она все еще воспринимает себя не как правительницу, а как жрицу. То, что ей нужно — это ритуалы, философские диспуты, юные ученицы, почитание богов и исполнение их заповедей. Дай ей это, и тебе не придется опасаться от нее удара в спину.
— Думаешь, она уничтожила несколько домов эльфов Линтанира просто потому, что они на нее напали? - поинтересовался лич.
— По мере того, как ты убиваешь, жизнь начинает обесцениваться в твоих глазах. Думаю, первых она убила, защищаясь, а затем ее взбесили их упорство и высокомерие, - предположила Ли’ана и пояснила. - Ну, ты наверняка слышал это об эльфах — надменность, провозглашение себя любимыми детьми природы, стремление к искоренению всего, что они считают неправильным, лозунги «тьма — это зло» и «некроманты оскверняют природу» и прочее — среди эльфов есть неплохие ребята, но никто из них не лишен этих качеств в большей или меньшей степени. Они не оставляли попыток избавиться от Са’оре, а она жестоко наказывала их за каждое неудачное покушение. Их идеалы не позволяли им смирится с существованием друг друга.
— Идеалы… - пробормотал Мал Хакар. - Каким богам поклонялись в Этереме?
— Не поклонялись, а почитали, - поправила Ли’ана. - Мертвых людей — Предков. Этеремцы использовали опыт предыдущих поколений, испрашивая совета умерших с помощью ритуалов, которыми владели жрецы. После смерти каждый этеремец захоранивался в огромном некрополе, посередине которого возвышался Храм Мертвых. Таким образом, он присоединялся к сонму Предков и мог поддерживать связь с потомками через жрецов.
— Это… соблюдения каких заповедей могли потребовать от людей такие боги?
— Всего трех… Evri man bon tusafe, tuendu truaut hol hiz laif, and zen – tudai*.
***
Сар’ар даже не пытался подыскать наиболее удобное место для въезда в лес — во-первых, ему, как и любому эльфу, было известно, что в Линтанире нет дорог, во-вторых, он, как и любой эльф, презирал идею ориентироваться в лесах по карте, а шел по азимуту (именно благодаря этому умению эльфийские рейнджеры никогда не могли потеряться в лесу), в-третьих, он, как и любой эльф, знал, что лес меняется до неузнаваемости даже за несколько лет, и не пытался полагаться на свои воспоминания об этих краях.
Итак, Сар’ар въехал в лес, не особо утруждая себя поисками удобной дороги, и его отряд из сорока упырей и восьмидесяти наездников на тхаках последовал за ним. Их цель лежала в двух днях пути отсюда — в юго-восточном Линтанире, в землях дома Амарил — но призрак не верил, что им действительно придется преодолеть хотя бы половину этого расстояния. Дом Амарил был домом садоводов, пекарей и виноделов и снабжал провизией большую часть Линтанира. Навряд ли эльфийская армия погибла бы с голоду весной посередь богатого дичью леса, но голод среди мирных жителей был бы неизбежен, если бы мертвецы предали огню яблоневые сады дома Амарил. Собственно, именно это и предлагал сделать Мал Хакару Сар’ар — силами всей армии атаковать дом Амарил, никогда не славившийся своими воинами, лишить эльфов провизии, и затем постепенно наступать на север, с каждым днем наращивая свою армию за счет умерших от голода и погибших в боях эльфов. Это была обычная для нежити стратегия — терпеливая, не слишком зависящая от результатов конкретных сражений, и компенсирующая превосходство неприятельских командиров в опыте. Тем не менее, Мал Хакар отверг этот план.
