— Титта лу… Иинье мюрэ оонта-алда симен (эльф. «Оодну минуту… Ммне нужно сначала вырастить здесь дерево»), - друидка достала из набедренной сумочки яблоневое семечко и бросила его в землю. Несмотря на то, что почва на вершине горы была каменистой, семечко немедленно проросло и стало стремительно превращаться во взрослую яблоню… но этому превращению не суждено было свершиться, потому что рука в латной перчатке схватила деревце за ствол и выдернула его из земли, а другая такая же рука сжала правое запястье ученицы друида и сломала ей руку.
— Вам не спастись, - сообщил лич, бросая визжащую от боли девушку на землю и ногой раздробляя ей кисть левой руки. На несчастную друидку лич даже не смотрел — его глаза изучали остальных противников. Схватившиеся за мечи семеро офицеров во главе с воеводой и старый друид. Это было даже слишком просто. Та фигура, которую эльфы смогли разглядеть в предрассветной мгле на горной тропке, и которой оставалось идти до вершины еще минут пять, была лишь тенью — двойником, созданным с помощью темной магии. За свою долгую жизнь лич очень много раз слышал от самых разных чародеев, что его аура слаба. На самом деле она была не просто слаба, а очень слаба — возможно, он был единственным в истории магом S-класса*, которому удалось стать личем. Враги всегда очень удивлялись тому, насколько поздно им удавалось заметить его приближение, и со временем он научился этим пользоваться. Вот и на этот раз, увидев на расстоянии полумили от себя предполагаемого противника, эльфы сразу поверили, что замеченная ранее аура принадлежит ему, в то время как настоящий лич прятался за валуном всего в пятидесяти футах от них.
«Сина Мал Хакар? - подумал Белондил. - Ла кенда’сина…» (эльф. «Все-таки Мал Хакар? Вроде не похож…»)
Действительно, лич стоявший перед ним, был совершенно не похож на все описания Мал Хакара — это был невысокий широкоплечий скелет в золотой короне и лиловой мантии. Его правая глазница пылала кроваво-красным огнем, а левая — холодным голубым. Лич был облачен в старинный нагрудник, покрытый чародейскими письменами, оплечья и латные перчатки.
— Ман мине эт Малин Лассэ йандо куалин, - прошептал друид на ухо воеводе. - Элмэ харья’лу… Инье нут’сэ, элье — мак’сэ. (эльф. «Кто-то один из Золотого Листа уже погиб… У нас есть шанс… Я свяжу его, а вы рубите мечами. »)
Он стукнул посохом о землю создавая магические путы — его версия заклинания полностью отличалась от тех Пут, которыми пользовались большинство магов природы. Многочисленные лианы выросли из земли под ногами у друида и устремились к личу, заплетая его в своеобразный кокон. Но мертвый чародей с легкостью сбросил с себя лианы, а когда один из витязей подбежал к нему с мечом, лич сначала отбросил его рукой и лишь затем вытащил из ножен меч с широким клинком. Это оружие было столь причудливо изогнуто и его покрывало такое количество узоров и рун, что его можно было счесть декоративным, и любой настоящий мечник поставил бы десять золотых на то, что после пары блоков оно сломается. Но личу не пришлось ставить блоки, он неспешно замахнулся на эльфийского витязя мечом, а когда тот попытался увернуться, то вдруг споткнулся и упал, а темному магу оставалось лишь пронзить мечом лежачего.
— Познайте мощь Мал Кешара! - возвестил лич, оставляя меч торчать в трупе эльфа и хлопая в ладоши. Две Волны Тени — синяя и красная — помчались к эльфам, уже в полете сливаясь в единый фиолетовый поток энергии.
