— Отправить его из Звездопада или написать заранее?
— Как хочешь.
К ним подошел Номика и подал Кенаре свою флягу. Ему было неудобно садиться первым и разговаривать, глядя на Неджи снизу вверх, так что он ждал, пока Хьюга усядется. Неджи из вредности остался на ногах.
— Пожалуйста, расскажите о бое с нукенинами, всем не терпится это узнать, а ваши чунины как будто не в курсе дела.
Действительно, до сих пор джонины крайне скупо отвечали на вопросы своих людей. Так получилось, что ребята из обоих отрядов уже расселись на бревнах и, занимаясь разведением огня или ужиная, прислушивались к словам Номики.
— Расскажи им, — бросил Неджи, взглянув на Кенару, а сам отошел в сторону и нашел себе место где-то в тени, подальше от костра.
В этот момент ярче вспыхнул огонь, осветив смутившуюся куноичи, она увидела обращенные к ней лица, полные любопытства, и поняла, что на этот раз напарник бросил ее одну в трудную минуту. Что ж, как могла, она рассказала: коротко, серьезно и без особых эмоций, словно отчитывалась о миссии. В такой интерпретации их поступок не выглядел чем-то героическим, так что Неджи, внимательно прислушивающийся к ее голосу, остался в целом доволен. По скромности своей Кенара едва было не отвела ему главное место в этой истории, но так боялась слишком часто упоминать его имя, что, в общем-то, повествование получилось справедливым и не грешило против истины. Впечатленные чунины еще долго возбужденно обсуждали подробности произошедшего и не могли уснуть. Они были в восторге от действий джонинов. Номика вздыхал. Он отдал бы все на свете, кроме сына, чтобы быть рядом с Кенарой в те дни. Поддавшись порыву, он встал, подошел к Неджи и протянул ему руку.
— Спасибо вам, — сказал он.
Хьюга с удивлением посмотрел на его руку.
— Но вы внимательно слушали? Мои решения чуть не стоили жизни нам обоим, — тихо сказал он. — Как джонин, вы не могли не заметить моих ошибок.
Номика мотнул головой.
— Ситуация была сложной. Я благодарен вам за то, что вы сражались плечом к плечу с Кенарой и рисковали жизнью, чтобы ее защитить.
— Это было взаимно, — выдавил из себя Неджи и, не желая нанести Номике тяжкое оскорбление, пожал его руку.
Ио Номика улыбнулся. У него было обаятельное лицо и очень красивые светло-зеленые глаза, особенно яркие по контрасту с черными ресницами и смуглой кожей. Неджи почему-то подумал о том, какое впечатление это лицо производило на Кенару. Конечно, такой человек не мог не нравиться!
Кенара, не в силах наблюдать развернувшуюся перед ней картину, вскочила, как подброшенная пружиной, и убежала, чтобы пройтись под сенью деревьев. Ничего более постыдного, чем столкновение ее законного мужа с человеком, которого она посмела полюбить, она не могла себе представить! Хуже было бы, если б только они решили подружиться, но к счастью, если Номика и был готов проявить известное дружелюбие, Неджи не был способен лицемерить и всячески его избегал.
Кенара улеглась спать между Джи-Джи и Митаке, девушкой из отряда мужа, укрывшись в этом спасительном безопасном пространстве от всех проблем хотя бы на время.
Ночь выдалась морозной и к рассвету навес, палатки, сухая трава — все было покрыто инеем. Поднялись еще затемно, и в течение часа продолжалась суета, обычная при таком большом количестве шиноби, путешествующих в мирное время: качали воду из колодца, умывались, обливались, грели чай, завтракали, перекидывались шутками или замечаниями. Бледная куноичи с тенями под глазами забилась в уголок между двумя девушками, чтобы с ней не заговаривал никто из мужчин, и делала вид, что принимает участие в их болтовне.
Номика ходил по лагерю, подгоняя и подбадривая всех чунинов Звездопада и умудряясь обменяться несколькими словами даже с чунинами Листа, которых вовсе не знал. Таким образом, он пропустил завтрак. Неджи еще час назад отдал все необходимые приказы и был уверен, что его люди выдвинутся в путь в восемь часов утра, даже если он вообще больше не пошевелится. Он сел к костру одним из последних, согрел чай в глиняном стакане и раскидал догорающие угли. Увидев краем глаза, что от колодца со своим стаканом к нему направляется Номика, Неджи быстро вылил чай на угли, избавляясь от остатков жара так, что на пепелище костра уже ничего нельзя было подогреть как следует. Джонин Звездопада подошел, посмотрел в очаг и улыбнулся.
— Хотел попить чая, но, похоже, не успел, — сказал он, не теряя хорошего расположения духа. Ему, естественно, в голову не могло прийти, что Хьюга сделал это специально.
— Какая жалость, — произнес Неджи, ненавидя себя за это.
