В окрестностях Звездопада надолго зарядили дожди. То это были шумные ливни, то ленивые редкие капли, а то и морось. Как-то на исходе ноября Кенару вызвали к Старейшине.
— Я получила письмо из Конохи, — сказала Инари. Она сидела очень прямо на своем стуле и задумчиво терла переносицу. — Секретарь Хокаге пишет, что тебя рекомендовали в спец отряд АНБУ по розыску отступников. В свете недавних событий в Деревне Листа решили закрыть глаза на недостаточное количество миссий в твоем послужном списке и не подвергать сомнению твою компетенцию и способности. Ах да, рекомендация была от Хьюга Неджи.
Кенара продолжала стоять, скрестив руки, с прежним серьезным выражением лица и непроницаемым взглядом. Инари-сан внимательно посмотрела на нее и продолжила:
— Хорошо, что ты произвела благоприятное впечатление на одного из выдающихся Хьюга. Полезное знакомство. Жаль, что предложение Хокаге придется отклонить, но я надеюсь, сотрудничество с Листом от этого не пострадает.
Кенара побледнела. Конечно, это предложение невозможно было принять. Служба в РЗО? Это означало покинуть дом и семью, перебраться в Коноху, почти все время проводить на миссиях, крайне опасных миссиях. Постоянно рисковать собственной жизнью. Возможно, пропадать неделями и месяцами, просиживая в засадах, путешествуя по другим странам и даже вражеским территориям. Этот вид деятельности был не совместим с семьей. Тем не менее это было то, о чем она мечтала.
У куноичи перехватило горло.
— Ты ответишь на письмо? — спросила она тетю.
— Да, конечно. Сформулирую вежливый отказ. Торопишься?
— Если я больше не нужна…
Инари отпустила ее, слишком занятая своими мыслями, чтобы заметить, что в глазах племянницы стояли слезы.
Кенара выскочила в коридор, быстро отирая лицо руками и злясь на себя. Невозможно было оставаться на одном месте: она побежала. Куноичи выбежала на улицу и помчалась, разгоняясь все быстрее, сама не зная куда. Ей хотелось нестись вперед, пока она не станет ветром.
Что чувствует человек, когда на пути к его мечте стоит что-то важное, дорогое? То, чем он не в состоянии пожертвовать, то, что он не может и не хочет обойти? Такую же безысходность, как и человек, чья мечта попросту неосуществима, но намного большую горечь и тоску от того, что мечта осуществима, но слишком дорогой ценой!
Ей никогда не стать по-настоящему сильным шиноби. Погоня, сражение, столкновение с мощным врагом… Никогда больше этого не будет, не повторится такой случайности, как на миссии сопровождения Куробосу. Бой с Рагной и Сабато — это ее потолок. Единственное испытание способностей за всю ее жизнь после окончания войны. Пора признать: все зря. Тренировки, старания, борьба с собой. У нее не будет достойной цели; какой бы сильной она ни стала, ей некуда будет приложить эти силы. Жизнь ее не имеет смысла. Она так и останется шиноби средней руки без возможности проверить и проявить себя. Как у ниндзя, у нее нет будущего.
Все эти отрывочные мысли проносились в ее голове, пока она не обнаружила, что прибежала к сопке Юяке. Прислонившись к ней, Кенара стояла и плакала под дождем от обиды, от безнадежности. Она даже не могла жалеть о своем решении создать семью, ведь это означало жалеть о рождении Сейджина! Кенара не была на такое способна, она очень любила сына. Но все же ее родная деревня, ее семья стала для нее пленом, оковами, — нежными, милыми сердцу, и оттого еще более нестерпимыми, так как их не только нельзя было скинуть, но даже желать их скинуть было бы противоестественно. Почему то, что она любит больше всего на свете, всегда так больно ранит ее?! Наверное, тетя права: с ней что-то не так.
Вспомнилось, как больше трех недель назад, в тот самый день, в разгар боя Кенара стояла на краю плато и всем телом ощущала ветер. Перед ней расстилались холмы, огромное, безграничное пространство небесной выси. Тогда она не боялась умереть. Ей казалось, что, умерев, она станет ветром и обретет свободу. Теперь же на ее плечи опустились годы жизни — обычной, серой жизни, которую она не хотела, но почему-то выбрала по глупости и неопытности, и не могла отказаться от нее, так как в эту жизнь вплетались бесконечно дорогие ей люди. Она сама, своими руками лишила себя единственной мечты, ради которой существовала…
Снова подумав о том, как близко от ее лица порхнула эта мечта, словно насмехаясь над ней, Кенара застонала от боли, а потом, поддавшись ярости, размахнулась и изо всех сил ударила кулаком в скалу. Чакра облекла ее руку в каменную броню, не дав сломать кости. Кулак смял породу, и от этого места разбежались глубокие трещины, с выступа вверху посыпались камни и песок. Куноичи смотрела на дело своих рук, прикрывая глаза ладонью от дождя. Она вспомнила вдруг, что именно здесь Номика признался ей в любви. Или она ему призналась — воспоминания были смутными.
