— Знаешь, — задумчиво произнес Неджи, — мне кажется, я мог бы жениться на такой девушке, как ты, потому что ты очень хороший человек и меня восхищают твои душевные качества. Видимо, именно из таких соображений… — он запнулся, вспомнив, что рассуждает вслух. — В общем, это стало бы большой ошибкой.
Хината в этот момент вздохнула про себя и подумала, что ни за что не вышла бы замуж за такого человека — при всей любви и уважении к нему. Он, сам того не понимая, мучил бы ее до конца дней своим нелегким характером и постоянной внутренней борьбой. Более того, ее природные мягкость и податливость способствовали бы развитию худших сторон его личности, он стал бы более придирчивым, властным и даже вредным. Хината стремилась к миру и гармонии, Неджи жаждал борьбы. Любя его, для его же блага она желала ему встретить ту, что будет иметь собственное мнение по всем вопросам, твердость и некоторое упрямство. Это должна была быть также весьма неглупая девушка, чтобы мнение ее имело ценность и давало пищу для размышления уму Неджи. И при этом похожая на него в главном. Слишком много условий! Увы, Кэзуми не подходила под это описание. Если задуматься, то никто из ее знакомых девушек не подходил!
— Братец Неджи, ты говоришь о таких серьезных вещах, — произнесла она. — Что заставило тебя о них задуматься?
— Некоторые люди… и обстоятельства, — неохотно ответил Неджи.
Хината подвинулась на краешек дивана, словно собиралась встать с него, и сказала:
— Если ты захочешь рассказать мне, я с радостью тебя выслушаю.
— Уходишь?
— Пора укладывать Химавари спать. До свидания, братец.
— Спасибо, что потратила ради меня целое утро зря.
Хината улыбнулась.
— Так ты придешь в субботу?
— Да, если обещаешь посадить меня между Ханаби и Конохамару.
— Ханаби мне этого не простит…
— Она не такая злопамятная, как я.
Неджи переоделся в черный кейкоги и решил позаниматься дома. Конечно, его комната для тренировок была не так хорошо оборудована, как, например, у Тен-Тен, и совершенно не могла сравниться с тем, что устроил у себя Ли, но все-таки в ней можно было провести с пользой два-три часа.
Однако на этот раз физические нагрузки не смогли отвлечь его от болезненных размышлений. Неджи не знал, что больнее: вспоминать все время Кенару или запрещать себе о ней вспоминать. Даже стараясь судить объективно, он все равно приходил к выводу, что ему нужна именно она. Их совместную жизнь он представлял, основываясь на времени, проведенном с Кенарой вместе. В тихие дни им было бы так же спокойно и приятно, как тогда, когда они шли по следам нукенинов. Сложности и препятствия они преодолевали бы плечом к плечу, как во время сражения с Рагной и Сабато. Именно это ему было нужно: женщина, способная разделять с ним ответственность и принимать самостоятельные решения. Та, кого он мог бы уважать, на кого мог положиться. Тогда, даже если бы ему пришлось умереть молодым, его дети остались бы в надежных руках, его семья не лишилась бы опоры. Он хорошо запомнил это чувство: когда его товарищ ни в чем не уступал ему, сражаясь с ним на равных. Товарищ, который при этом был красивой девушкой. Какое редкое сочетание!
Неджи встал под душ и включил ледяную воду. Да, это было бы абсолютное счастье, и, наверное, поэтому ему не суждено сбыться. У Кенары уже есть семья. А что касается его самого, то он вполне доказал в разговоре с Хинатой, что не достоин быть ни отцом, ни мужем. Значит, никакой проблемы нет, за исключением его чувств, от которых наверняка со временем можно как-то избавиться. Но даже тогда жизнь не станет прежней: он не забудет, что потерял. И это желание… страстное желание разделить свою жизнь с другим человеком, раз появившись, может уже не исчезнуть никогда.
Она сказала тогда: «Может быть, в следующий раз мы встретимся как друзья, преодолев наши слабости, став сильнее». Как бы он хотел вернуться в тот день! Увидеть ее, дотронуться до нее в последний раз… Вряд ли они когда-нибудь встретятся: по ее отказу вступить в РЗО он заключил, что теперь она наверняка будет избегать встречи с ним. Он же не настолько безумен, чтобы самому к ней прибежать! Хотя Деревня Звездопада всего в трех днях пути отсюда… Оказывается, и от гордости есть какая-то польза: она помогает воздерживаться от некоторых безумных поступков. А если Кенара перестанет его избегать и они встретятся, это будет означать, что она преодолела свои чувства к нему. Неджи должен был желать ей добра, должен был желать ей забыть о нем, но не мог. В глубине души он хотел, чтобы Кенара любила его и мучилась, как он сам. И даже хуже, ведь он свободен, а она — нет.
«Свободен», — Неджи хмыкнул. Никто из них не свободен по-настоящему.
