В субботу подморозило и пошел снег. Неджи и Кэзуми вместе возвращались в квартал Хьюга. Девушка поскользнулась пару раз, так что он взял ее под руку. Она улыбалась своей неловкости и искоса посматривала на Неджи из-под длинных ресниц. Кэзуми была куноичи; как все Хьюга, имела бьякуган, но пользовалась в основном медицинскими техниками и работала в больнице Конохи. Она была красивой девушкой, с нежной белой кожей и копной каштановых волос. Когда Кэзуми улыбалась, на щеках ее играли ямочки.
— Спасибо, что провожаешь меня, Неджи.
— Мы живем на одной улице.
Куноичи тихонько рассмеялась.
— Да, правда, но я имела в виду, что ты не даешь мне упасть. Честно признаюсь, я рада, что Ханаби задержалась у сестры и мы пошли вдвоем.
Неджи хмыкнул.
— У Ханаби не было никакой необходимости задерживаться. Кэзуми, неужели ты не чувствуешь себя униженной из-за всех этих уловок?
Девушка остановилась и покраснела.
— Теперь чувствую, — тихо сказала она. — Неджи, это неблагородно — замечать девичьи хитрости, направленные только на то, чтобы побыть с тобой немного.
— Да? В таком случае, у нас разные представления о благородстве, — сухо ответил он.
Кэзуми крепче схватилась за его локоть.
— О, нет, пожалуйста, только не говори со мной таким тоном! Я все испортила?
— Почему же? Я предпочитаю правду, даже если она мне не по вкусу. Не надо подстраиваться под мои настроения, просто будь собой.
Куноичи несколько растерялась. Молодые люди пошли дальше.
— Боюсь, что тогда ты не найдешь во мне ничего особенного, — тихо сказала она.
— Вот сейчас ты мне нравишься больше, — заметил Неджи, а потом подумал, что надо, пожалуй, быть поосторожнее в выражениях.
Сердце Кэзуми забилось быстрее.
— Правда?
— Это просто слова, — устало ответил Хьюга.
Ему вспомнилось, как он сражался с Хинатой десять лет тому назад на первом экзамене на чунина. Какой жалкой она казалась! Он мог убить ее, он даже хотел убить ее, обуреваемый яростью и ненавистью к Старшей семье, и только вмешательство джонинов остановило его руку. Однако Хината, хотя и была беззащитна перед его силой и мастерством, стояла до конца, не желая сдаваться.
Эта девушка не Хината. Она действительно жалкая в своей уязвимости. Но почему в его сердце нет жалости к ней, одно лишь раздражение? Почему ему хочется лишь встряхнуть ее за плечи и сказать: «Опомнись, зачем тебе это? Лучше займись каким-нибудь делом!» Они подошли к ее дому и остановились.
— Кэзуми, послушай меня внимательно. Нужно сохранять уважение к себе в любой ситуации. Даже когда тебе кажется, что сердце сейчас вырвется из груди и распадется на куски. Даже когда твоя голова как в тумане, глаза слепнут и тело не слушается. Когда ты больше не принадлежишь себе и твоя жизнь в руках другого человека…
Кэзуми смотрела на него в изумлении. «Откуда он знает, что я чувствую прямо сейчас?» — думала она.
— Нужно оставаться собой и вести себя достойно, чтобы продолжать уважать себя. Иначе в конце у тебя ничего не останется.
Он говорил так серьезно, с такой силой, что у куноичи слезы навернулись на глаза.
— Но… когда любишь… разве можешь думать о себе?
Неджи хмыкнул и усмехнулся.
— Да, — просто ответил он и, развернувшись, пошел к своему дому.
Кэзуми, заливаясь слезами, смотрела ему вслед. Она даже не могла сказать, почему плачет, просто чувствовала, что они с Неджи очень далеки друг от друга.
На дальней тренировочной площадке Конохи встретились Ли и Тен-Тен. По времени был разгар дня, но по ощущениям словно уже наступил вечер: сгустились сумерки, из низких темно-серых туч медленно валились крупные хлопья снега. Снег плотно укутал дороги, крыши домов, скамьи и деревья. На площадке он доходил до середины икр. Здесь беспорядочно были разбросаны деревянные столбы разной ширины и высоты, некоторые даже вкопаны и укреплены под наклоном — для тренировки точности длинных прыжков и упражнения по прикреплению к плоскости за счет чакры.
Молодые люди выбрали два самых широких расположенных рядом столба, вспрыгнули на них и, разметав снег, уселись: Ли — подогнув под себя ноги, Тен-Тен — положив ногу на ногу и обхватив колено. Они были уверены, что здесь никто не помешает и не подслушает их разговор, а тема была щекотливая.
Какое-то время назад молодые люди начали замечать перемены в поведении их верного товарища и старого друга, а если кто-то из них и был воплощением постоянства, то это Хьюга Неджи. И вот он изменился: начал отказываться от миссий, избегать и без того редких встреч с друзьями, взял отпуск в конце концов! Раньше он точно следовал своим полезным привычкам — это было делом принципа и тренировкой силы воли — теперь же сделался к ним равнодушен. Может, Ли и Тен-Тен еще долго продолжали бы делать наблюдения, если бы однажды невзначай не поделились ими друг с другом. Начиналось все с безобидных мелочей: Тен-Тен узнала, что Неджи не сдал вовремя книги в библиотеку, Ли заметил его рассеянность на спарринг-тренировках, — а потом начало накапливаться, как снежный ком.
